Действуя в этом убеждении, полиция отправила опытную женщину в дом леди Лидиард пересмотреть платья и вещи бедной девушки прежде, нежели они были упакованы для отсылки к ней в дом ее тетки. Поиски ни к чему не привели. Из числа вещей те, которые имели какую-нибудь ценность, были подарками леди Лидиард. Никаких счетов ювелиров или золотых дел мастеров не было найдено в ее конторке. Никакого признака тайной расточительности в нарядах. После этой неудачи полиция решила частным образом следить за Изабеллой. Не было ли у нее расточительного возлюбленного, которому грозило разорение без помощи пятисот фунтов. Леди Лидиард (согласившаяся на розыски только под давлением настоятельных убеждений мистера Троя) отвергла это хитроумное измышление как оскорбительное. Она объявила, что если за Изабеллой станут следить, девушка тотчас же узнает об этом от нее самой. Полицейские агенты выслушали это с покорностью и достоинством и переменили план. Большее или меньшее подозрение (говорили они) всегда падает на слуг. Не позволит ли леди Лидиард произвести тайное дознание о характере и предшествовавшей жизни служащих в доме? Леди Лидиард тотчас же воспротивилась этому в самых решительных выражениях. После того инспектор полиции пожелал переговорить с мистером Троем.
– Вор, несомненно, принадлежит к числу лиц живущих в доме леди Лидиард, – заметил агент своим вежливо-настойчивым тоном. – Если миледи настоятельно отказывает нам в производстве необходимого расследования, то у нас связаны руки и дело должно прекратиться не по нашей вине. Если же леди Лидиард изменит свое мнение, может быть, вы черкнете мне об этом строчку-другую, сэр? До свиданья.
Таким образом, попытка обратиться к содействию полиции окончилась безуспешно. Единственным результатом было близорукое мнение чинов следственного департамента, что неоткрытым вором были или Изабелла, или кто-нибудь из слуг. Обдумывая это дело в уединении своей конторы и вспоминая обещание, данное Изабелле, не оставлять неиспытанным ни одного средства для доказательства ее невинности, мистер Трой видел, что ему оставался единственный выбор. Он взял перо и написал своему другу… Ему оставалось только рискнуть посоветоваться со старым Шароном.
На следующий день мистер Трой (взяв с собою Роберта Муди как важного свидетеля) позвонил у низкой и грязной квартиры, где старый Шарон принимал своих клиентов, нуждающихся в его советах.
Их провели по лестнице в заднюю комнату второго этажа. Войдя в комнату, они увидели сквозь густое облако табачного дыма небольшого, толстого, лысого, грязного старика, сидевшего в кресле, одетого в изношенный фланелевый халат, с коротенькою трубочкой во рту, с мопсом на коленях и французским романом в руках.
– По делу? – спросил старый Шарон грубым голосом с одышкой, внимательно устремляя свои блестящие наглые черные глаза на обоих посетителей.
– По делу, – отвечал мистер Трой, смотря на старого негодяя, запятнавшего честную профессию, таким образом, как мог бы смотреть на гадину, которая внезапно очутилась у его ног. – Какая ваша цена за совет?
– Вы дадите мне гинею, я вам дам полчаса времени, – при этих словах старый Шарон протянул свою немытую руку через поломанный испачканный чернилами стол, около которого сидел.
Мистер Трой не взял бы тысячи фунтов, чтобы прикоснуться к этой руке концами своих пальцев. Он положил гинею на стол.
Старый Шарон разразился яростным смехом, причем странным образом хмурил свои брови и страшно раскрывал рот во всю ширину.
– Я не достаточно чист для вас, а? – проговорил он, по-видимому, очень забавляясь. – В этой книге описан грязный старик, который немножко похож на меня. – Он приподнял свой французский роман. – Читали вы? Замечательная история, хорошо составлена. А, не читали? Вы удостоили меня чести пожаловать ко мне. Не мешает вам табачный дым? Мысли у меня живее, пока я курю.
Респектабельная рука мистера Троя своим движением выразила согласие, соединенное с некоторой брезгливостью.
– Ладно, – сказал Шарон. – Теперь начинайте.
Он откинулся на спинку кресла и стал пускать дым, лениво прищурив глаза, как мопс, лежавший у него на коленях. В эту минуту они действительно представляли любопытное сходство. Оба они, казалось, готовились с одинаково ленивым видом к покойному сну.
Мистер Трой в ясном и последовательном рассказе изложил обстоятельства, при которых пропал билет в пятьсот фунтов. Когда он кончил, старый Шарон внезапно открыл глаза. Мопс тоже внезапно открыл глаза. Старый Шарон уставился на мистера Троя. Мопс тоже уставился на мистера Троя. Старый Шарон заговорил. Мопс зарычал.
– Я знаю кто вы такой – вы юрист. Не ужасайтесь! Я никогда прежде не видывал вас, и не знаю вашего имени. Я узнал в вас юриста, когда услышал ваше изложение фактов. А это кто?
Произнося эти слова, старый Шарон пытливо глядел на мистера Муди.