– Люблю песнь о любви. Чисть живее! Чисть сильнее! Пока не увижу свое прекрасное лицо в сапоге, как в зеркале. Ага! Вот славный, безобидный, веселый старикашка, поет и шутит за работой, и всем в кухне становится весело. Что вы скажете? Скажете ли: «Это чужой человек, не говорите с ним слишком откровенно?» Вам будет стыдно за себя, если вы вздумаете говорить так о бедном старикашке, который одною ногой уже стоит в могиле. Добрая кухарка даст ему хороший кусок на обед, лакей Джон поищет для него что-нибудь из старого платья. А когда он выслушает все, что ему нужно было слышать, и не явится на следующий день работать, что, вы думаете, будут говорить о нем слуги? Скажут ли они: «К нам приходил шпион?» Ага! Вы и теперь знаете, что нет. Бедного веселого старикашку, должно быть, зашибли на улице или лихорадка его схватила, а то так отправился на приходское кладбище – вот что будут говорить в людской. Испытайте меня в вашей собственной кухне и посмотрите, сочтет ли меня ваша прислуга за шпиона. Ну, ну, господин юрист! Выкладывайте-ка десять фунтов и не будем больше терять драгоценного времени на разговоры об этом предмете!
– Я подумаю и извещу вас, – сказал мистер Трой.
Старый Шарон захохотал яростнее прежнего и поспешно заковылял к тому месту, где сидел Муди. Положив одну руку на плечо управляющего, он насмешливо указал другою на мистера Троя.
– Вот что, мистер Молчун! Держите пари в пять фунтов, что я никогда больше не встречусь с этим юристом!
Молчаливо внимательный (кроме ответов на расспросы) во все время свидания, Муди ответил возможно кратко: «Я не держу пари». Он не выказал неудовольствия по поводу фамильярности Шарона, и, казалось, ему даже нравилась его странная болтовня. Старый плут, по-видимому, произвел на него серьезное впечатление. Когда мистер Трой, подавая ему пример, встал, чтоб идти, он продолжал сидеть и смотрел на законника с таким видом, как будто ему жаль было расстаться с атмосферой табачного дыма, наполнявшего грязную комнату.
– Имеете вы сказать что-нибудь прежде, чем мы уйдем? – спросил мистер Трой.
Муди медленно встал и посмотрел на старого Шарона.
– Не теперь, сэр, – отвечал он, снова отворачиваясь после минутного размышления.
Старый Шарон по-своему объяснил взгляд и ответ Муди. Он тотчас же отвел его в другой угол комнаты.
– Вот что, – начал он шепотом. – Скажите мне правду, по чести, знаете ли, вы так же богаты как этот юрист?
– Разумеется, нет.
– Видите ли, для небогатого человека я согласен на половинную цену. Если вы вздумаете вернуться и заплатить мне из собственных денег, с
– Ну что же? – сказал мистер Трой, держа отворенную дверь в ожидании своего спутника.
Когда Муди присоединился к нему, он оглянулся на Шарона. Старый плут снова уселся в свое кресло, держа собаку на коленях, трубку в зубах, а в руках французский роман, представляя ту же картину неряшливого комфорта, какую они увидели, входя в комнату.
– Всего доброго, – сказал мистер Трой с высокомерной снисходительностью.
– Не мешайте мне! – возразил старый Шарон, поглощенный чтением. – Вы получали все, что следовало за вашу гинею. Боже! Какая прекрасная книга! Не мешайте мне!
– Наглый негодяй! – сказал мистер Трой, когда они вместе с Муди были снова на улице. – Что это вздумалось моему другу рекомендовать его? Подумать, чтоб я решился дать ему десять фунтов! Я считаю пропавшею даже гинею, которую дал ему.
– Прошу извинить меня, сэр, – сказал Муди, – я не вполне согласен с вами.
– Как! Разве вы хотите сказать, что поняли его изречение оракула: подозревайте решительно всякого, на кого только может пасть подозрение. Какой вздор!
– Я не говорю, что понял, сэр. Но эти слова заставали меня задуматься.
– Задуматься о чем? Вы подозреваете, кто именно совершил кражу?
– Простите меня великодушно, мистер Трой, но я желал бы подождать, прежде чем ответить на этот вопрос.
Мистер Трой внезапно остановился и недоверчиво посмотрел на своего спутника.
– Вы хотите пригласить за свой счет агента сыскной полиции? – спросил он.
– Нет ничего, что бы я ни решился испытать, чтобы помочь мисс Изабелле в этом деле, – отвечал Муди твердо. – Я скопил на службе у леди Лидиард несколько сот фунтов и готов истратить их все до последнего фартинга, если бы мог надеяться открыть вора.
Мистер Трой снова пошел.
– Мисс Изабелла, по-видимому, имеет в вас хорошего друга, – сказал он.
Он был (может быть, бессознательно) несколько оскорблен независимым тоном, каким говорил управляющий, после того как он сам принял за себя заботу о восстановлении доброго имени девушки.
– Мисс Изабелла имеет во мне преданного слугу и раба! – отвечал Муди с порывом отрасти.