– Вы согласитесь, сударыня, – отвечал осторожно мистер Трой, – что мы все в этом испорченном мире можем стать жертвой кажущихся обстоятельств. Ваша племянница сделалась жертвой их, невинною жертвой. Она благоразумно удалилась из дома леди Лидиард до тех пор, пока не будет доказана ложность этих кажущихся обстоятельств, и положение ее в этом доме не будет восстановлено.
У мисс Пинк было готовое возражение.
– Другими словами, это значит признать, что на мою племянницу падает подозрение. Я женщина, мистер Трой, но даже и меня нелегко обмануть, как вы, по-видимому, предполагаете.
Мистер Трой обладал замечательною выдержкой. Но и он начинал сознавать, что способность мисс Пинк вывести человека из терпения, могла возыметь свое действие.
– Мне не приходило в голову намерение обманывать вас, – горячо возразил он. – Что же касается вашей племянницы, то с тех пор, как я знаю леди Лидиард, мне никогда не случалось видеть ее так расстроенною, как в то время, когда мисс Изабелла оставляла ее дом.
– В самом деле? – сказала мисс Пинк с недоверчивою улыбкой. – В обществе, к которому принадлежу я, когда мы беспокоимся о ком-нибудь, мы стараемся по возможности утешить этого человека письмом или спешим посетить его. Но ведь я не графиня.
– Леди Лидиард в моем присутствии обещала навестить мисс Изабеллу, – сказал мистер Трой. – Леди Лидиард одна из великодушнейших женщин в мире!
– Леди Лидиард приехала! – раздался веселый голос за дверью.
В то же мгновение Изабелла стремительно вбежала в комнату, в своем возбужденном состоянии не замечая грозного присутствия мисс Пинк.
– Простите, тетушка! Я была наверху у окна и увидела, что у ворот остановилась карета. Томми тоже приехал! Милый, он увидел меня в окно! – восклицала бедная девушка и глаза ее сияли восторгом, когда среди топота лошадиных копыт и шума колес раздавался лай собаки.
Мисс Пинк медленно встала с таким достоинством, какое могло быть прилично для встречи не только одной леди, но и всех пэров Англии.
– Успокойся, друг мой Изабелла, – проговорила она. – Благовоспитанная девица никогда не должна позволять себе неумеренных восторгов. Стань около меня сбоку, немного позади.
Изабелла повиновалась. Мистер Трой остался на месте и внутренне радовался своему торжеству над мисс Пинк. Если бы леди Лидиард была с ним в заговоре, она не могла бы выбрать более удобного времени для своего посещения. После минутного ожидания карета подкатила к дверям, послышался стук лошадиных копыт по гравию, колокольчик громко зазвонил, Томми, освобожденный из кареты и рвавшийся на свободу, удвоил свой хриплый лай. Никогда еще такое беспорядочное смешение звуков не нарушало спокойствия виллы мисс Пинк!
Нарядная маленькая служанка выбежала наверх из своей скромной маленькой кухни, смущенная необходимостью отворить дверь. Мисс Пинк, оглушенная лаем, только что успела проговорить: «Какая неблаговоспитанная собака», как шум от падения мелких предметов в прихожей и неистовое скребетанье когтей по клеенке возвестили вторжение Томми в дом. Когда появилась служанка, провожая леди Лидиард, вбежала и собака. Она порывисто бросилась на Изабеллу и, без сомнения, сшибла бы ее с ног, если бы та не успела сесть на стоявший позади нее стул. Принятое на колени преданное животное едва не задушило ее своими ласками. Собака лаяла и визжала от радости, что снова видела Изабеллу. Соскочив с коленей, она со всех ног принялась бегать вокруг комнаты, и каждый раз, пробегая мимо мисс Пинк, выставляла два ряда своих белых зубов и пыталась ухватить ее за щиколотки. Истощив, наконец, избыток своей энергии она опять вскочила на колени к Изабелле, высунув трепещущий язык, медленно помахивая хвостом и устремив на мисс Пинк взгляд который, казалось, спрашивал, как ей нравится присутствие собаки в ее гостиной?
– Надеюсь, что моя собака не обеспокоила вас, сударыня? – сказала леди Лидиард, приближаясь от двери, где она стояла, выжидая, пока утихнет бешеная радость Томми.
Мисс Пинк, колеблясь между ужасом и негодованием, встретила вежливый вопрос леди Лидиард церемонным поклоном и ответом, в котором заключался упрек полный достоинства.
– Ваша собака, миледи, кажется, не вполне благовоспитанное животное.