Гардиман обещал распорядиться о поисках собаки по всей усадьбе и прислать ее с одним из своих людей. Леди Лидиард пришлось удовольствоваться этим любезным обещанием. Она уехала совершенно расстроенная. «Сперва Изабелла, – думала она, – теперь Томми. Я теряю единственных друзей, которые делали жизнь мою сколько-нибудь сносною!»
Когда Гардиман возвращался от ворот после отъезда посетительницы, слуга подал ему целую пачку только что полученных писем. Проходя медленным шагом через лужайку и распечатывая их, он находил во всех извинения гостей, которые прежде приняли приглашения. Он сунул письма в карман, услышав позади себя шаги и, обернувшись, увидел Муди.
– Ага! Не пришли ли вы завтракать? – спросил он грубо.
– Я пришел, сэр, намереваясь передать мисс Изабелле маленький подарок по случаю ее свадьбы, – отвечал Муди спокойно, – и прошу вас позволить положить его на стол так, чтоб она увидела его, когда будет садиться за завтрак с вашими гостями.
Говоря это, он открыл футляр, в котором был гладкий золотой браслет с вырезанною внутри его надписью: «Мисс Изабелле Миллер с искренним желанием счастья от Роберта Муди».
Несмотря на всю простоту, рисунок браслета отличался необыкновенным изяществом. Гардиман заметил волнение Муди в тот день, когда встретил его вместе с Изабеллой близь дома ее тетки и вывел из него свои заключения. При взгляде на браслет лицо его омрачилось мгновенною вспышкой ревности.
– Ладно, друг мой! – сказал он с презрительною фамильярностью. – К чему так скромничать, дождитесь ее и передайте ей браслет из рук в руки.
– Нет, сэр, – сказал Муди, – я предпочитаю оставить его, если позволите, чтоб он говорил сам за себя.
Гардиман понял деликатность чувства, внушившего эти слова, и безотчетно готов был ответить резкостью. В это время из дома раздался голос Изабеллы, звавшей его.
Лицо Муди мгновенно исказилось выражением страдания, когда он узнал этот голос.
– Я не смею удерживать вас, сэр, – сказал он печально. – Всего доброго.
Гардиман без церемонии оставил его. Муди медленными шагами вошел в палатку. Все приготовления к завтраку были уже кончены, в палатке никого не было. Места для гостей были отмечены карточками с их именами. Муди нашел карточку Изабеллы и положил браслет под салфетку, лежавшую на тарелке. С минуту он постоял, задумавшись, не отрывая руки от стола. Искушение обратиться к Изабелле с несколькими словами, прежде чем утратить ее навсегда, было так сильно, что он не мог ему противиться. «Если б я мог убедить ее написать мне словечко, что ей понравился браслет, – думал он, – это было бы для меня утешением, когда я вернусь к своей одинокой жизни». Он вырвал листок из своей записной книжки и написал на нем: «Напишите одно слово, что вы принимаете мой подарок и мои благожелания. Положите записку под подушку вашего стула, я найду ее, когда гости уйдут из палатки». Он положил бумажку в футляр вместе с браслетом, и, вместо того чтобы тотчас оставить усадьбу, как намеревался прежде, вернулся в уединение кустарников.
Войдя в дом, Гардиман нашел Изабеллу в некотором возбуждении. Возле нее, тихо помахивая хвостом и устремив глаза на Гардимана, в ожидании, может быть, толчка, стоял Томми.
– Леди Лидиард уехала? – с живостью спросила Изабелла.
– Да, – сказал Гардиман. – Где вы нашли собаку?