Галя переехала в просторную гостиную, как и хотела, а камни и коллекция вместе с Алексеем Германовичем переехала в Галину комнату, поменьше. Отец расставил стеллажи с книгами и энциклопедиями и кое-как смог затащить в комнату свое старое кресло. Элеонора не появлялась в квартире уже несколько месяцев и лишь изредка звонила бывшему мужу, напоминая ему о платежах, которые он должен был сделать.
Через полгода Таня и Лена решили разойтись жить по разным комнатам, и скандал повторился. Они уже выросли, каждой хотелось жить отдельно от сестры, каждой хотелось приводить домой своих парней в отдельную комнату, и третья комната, – та, в которой жил отец очень сильно понадобилась. Отцовскую коллекцию решено было перенести на лоджию, и как он ни противился этому, делать было нечего – Таня и Лена, устроив отцу скандал, запротестовали жить в одной комнате. Скандал решился только с приездом мамы Элеоноры, – она быстро напомнила Алексею о том, что ремонт в этой квартире делался на её личные средства, квартплата в последние годы вносилась ею, и поэтому она имеет права расселять своих дочерей, как им этого захочется. О том, что эту квартиру отдала молодой семье бабушка Алексея, которой к этому моменту уже не было на свете, она не вспоминала. Или не хотела вспоминать. Алексею пришлось напомнить ей и про бабушку, и про деревню, в которую его родители, по семейному совету, отправили ту доживать свой век. «Как странно, – думал Алексей, – стоит только бабушкам и дедушкам подарить или отдать свою квартиру детям или внукам, как интерес к ним быстро пропадает, о них быстро забывают… Он думал так и ловил себя на мысли, что думает в данный момент именно про себя. Это он, Алексей, забыл свою бабушку, это он, Алексей, не приехал к ней ни разу в деревню, не простился с бабушкой, ни разу не был на её могиле…»
От этих размышлений голова начинала болеть, и ругаться и спорить ему уже не хотелось.
Алексей невнятно протестовал, но не хотел ругаться с дочерьми. Молча поставил свою раскладушку на кухне, и спал там, а со своей коллекцией и бумагами возился днём на лоджии, устроив себе там небольшой столик и выставив туда своё старое кресло. На дворе стояло лето, и он мало задумывался о том, как он будет тут работать в холодные зимы – пластиковые окна сквозили в ветреный день и о том, чтобы работать тут зимой не могло быть и речи.
В день очередного перенесения вещей из комнаты в комнату все были очень взбудоражены и нервны. Галя то и дело кричала на сестёр и своего мужа Анатолия, что они медлят и долго собираются с тряпками и вёдрами, Лена ругалась на Таню, Таня на отца – вся квартира стала полем битвы когда-то родных и близких людей.
Перетаскивая ящики с отцовской коллекцией, Толик уронил один из них и долго ругался на тестя за эти предметы далеко не нужной «музейной ценности», – он предлагал отнести все в музей, сдать государству или, на крайний случай, выбросить на помойку. Алексей Германович протестовал против попыток Анатолия выбросить коллекцию и полез сам собирать разбросанные по всей комнате экземпляры. Сёстры в это время, втроём навалившись на старый диван, двигали его из комнаты в комнату и, наступая на разбросанные камни, ругали отца:
– Пап, ну сколько можно это хранить? Ну убери куда-нибудь, чтобы они больше не мешали. Всю жизнь нам про свои камни рассказывал, ты на них всю жизнь дышал и верил, что они кому-то нужны? Ну, теперь-то, – ну не смеши, давай выбросим это всё! Кому сегодня нужны эти камешки?
В один момент Галя чуть не поскользнулась, наступив на небольшой ярко-зеленый камень, что попал под туфли, – тут она не сдержалась, и с языка сорвались очень неприятные слова в адрес отца. Таких слов он ещё никогда от дочерей не слышал. К вечеру переезд был закончен, все вещи были уложены, и коробки с коллекцией были вынесены на балкон. До самой ночи Алексей Германович сидел, разбирая и перебирая свои экземпляры, что-то записывал и под утро уснул прямо в кресле.
7.
Этот случай с переездом заставил задуматься его бывшую супругу, которая к тому времени появлялась в квартире не чаще одного раза в неделю. Элеонора понимала, что Алексею около шестидесяти лет, и что он ещё не слишком стар, чтобы оставаться одному – ведь он может создать новую семью или найти себе гражданскую супругу….
