Это решило всё. Ослик – это почти пони.
– Обязательно приду… Обязательно, Л-л-лера, – слегка заикаясь, назвал он впервые это имя, которое стало теперь самым красивым из всех имён.
Бабушка и внучка простились с Мавриком и пошли дальше. Маврик остался под рябиной в господском палисаднике. А из окна краснобаевского дома смотрели два печальных глаза Сонечки Краснобаевой, которой вчера исполнилось ровно восемь лет, и Маврик был у неё на именинах и подарил ей фарфорового куклёнка в маленькой ванночке, куда можно наливать воду и мыть младенца.
Это было вчера. Он сидел рядом с ней за столом, и Сонина мама говорила про них:
«Ах, какая парочка, барашек да ярочка…»
А сегодня?.. Сегодня совсем другое. Его гладит по голове генеральская внучка. Он шаркает ножкой. Кланяется. Он говорит ей: «Обязательно приду…» Что же это?
– Сонька, о чём ты? – спрашивает её мать.
– Ни о чём… Просто так.
Сонина мама сажает на колени свою младшую дочурку. Обещает завтра же ей купить школьную сумку, букварь, тетради, карандаши… И что-то ещё…
Но что ей школьная сумка? Разве можно утешить девочку цветными карандашами? Сонечка плачет. Мать решает про себя: «Наверно, не выспалась прошлой ночью» – и убаюкивает свою маленькую любимицу, зная. что сон высушит её слёзы. А Сонечка долго не уснёт, она всего лишь притворится спящей и будет думать, думать…
– Ты обязательно, ты обязательно, Мавруша, должен нанести визит Тихомировым, если тебя приглашала сама генеральша, – говорила Екатерина Матвеевна, радуясь, что племянник будет принят в таком благородном и таком закрытом почти для всех доме.
Был доволен и Маврик, хотя и не знал, что такое визит и почему его надо нанести, а не просто принести или поднести как подарок, как букет.
Вскоре выяснилось, что визит – это значит сходить на недолочко в гости, а почему визит «наносят», как наносят оскорбление, удары, тётя Катя тоже не знала.
Но раз наносят, значит, наносят, и Маврик его с радостью нанесёт.
Затем стало известно, что таким господам, как Тихомировы, визит нельзя наносить пешком, потому что они дворяне.
В слове «дворяне» Маврику слышалось нечто унизительное. Когда ученик получал двойку, то ему говорили, что из него вырастет «дворянин с метлой». Когда хотели унизить собаку, её называли «чистокровной дворянкой». Почему же тётя Катя слово «дворяне» произносит с таким уважением? Наверно, так надо.
Маврику было сказано, что в воскресенье утром его повезёт наносить визит Яков Евсеевич Кумынин. Потому что возьмёт он недорого, и у него появилась новая тележка с крыльями от грязи и с кожаным сиденьем.
Подготовка к визиту началась в субботу. Тётей Катей был сшит новый костюм, накрахмалены обшлага и воротник, куплен пышный голубой бант с крупным белым горохом, подровнены у парикмахера кудри, а затем вымыты в двух водах и надушены одеколоном «Саддо-Якко».
Утром было не до Санчика, и он не явился к чаю. Тётя Катя несколько раз перевязывала бант и переспрашивала племянника, как и кого зовут из Тихомировых. Маврик твёрдо заучил тихомировские имена и пообещал, что им не будет сказано ни одного лишнего слова, что в гостях он будет не долее получаса.
Ровно в десять Яков Евсеевич подал лошадь. И, как следовало ожидать, сбежались ребята. Их всех занимало, что это значит? Кто и куда едет? И все узнали, что Маврик едет в генеральский дом. Узнала об этом и Сонечка Краснобаева. Ах бедняжечка!
Маврик вылетел из ворот и хотел было впрыгнуть в тележку, но что-то помешало ему. Что-то остановило его. И он понял, что молчащим ребятам нужно объяснить, почему он сегодня так одет и почему он должен ехать на лошади.
Когда было сказано всё, Маврик заметил, что это не произвело никакого впечатления на ребят. Они молча выслушали его и молча проводили. Маврик не мог понять, что произошло и почему им, кажется, не очень приятно, что у него такой счастливый день.
Яков Евсеевич тоже молча сидел на козлах, поторапливая вожжами Буланиху, будто ему тоже было не очень приятно. Но разве Маврик виноват, что у него такие знакомые и к ним нельзя появляться просто так?
Дверь открыла горничная, и Маврик выпалил ей:
– Маврикий Толлин. Прошу доложить. – Всё, как было велено.
– Да зачем же докладывать, мы тебя и без доклада вторую неделю ждём.
Послышались голоса. Среди них он различил тонюсенький голосок Леры. Маврика провели в гостиную, генеральша поправила смявшийся бант. Появились все. Маврик представлялся, назывался с реверансом. Всё ему очень понравилось, и так было жаль, что генерал не носил эполеты, а был просто в тужурочке и даже без галстука, как Иван Макарович Бархатов. Валерий Всеволодович тоже оказался какой-то не такой. Он даже не походил и на серьёзного человека. Шутил и смеялся. Показывал фокусы. Р-раз – и полная коробка спичек. Р-раз – и она пустая. Он очень удивился, что Маврик такой чинный, такой важный. И ещё более удивился, чуть даже не свалился со стула, когда узнал, что Маврик приехал с визитом на лошади. Маврик сам виноват в этом. Вернее не он, а его длинный язык.
