– Войдем и побеседуем, – медленно сказал Ли Цзэ.
Он заметил, как Ван Сымин его разглядывает, и предположил, что начальнику заставы от него что-то надо. Если так, то лучше сразу это выяснить, а уж потом приниматься за обычное дело. Войти в магистрат Ли Цзэ не боялся, упоминание о «нескольких тысячах хорошо обученных солдат» его не встревожило: каждый из банды Чжунлин стоил десяти, а то и дюжины, и стычки с солдатами были для них плевым делом, один мог справиться с пятью или даже с десятью противниками разом.
Служащие магистрата на них с любопытством уставились, не прерывая, однако, своей работы: кто-то писал, кто-то растирал чернила, кто-то переносил тяжелые свитки с одного места на другое.
Ван Сымин предложил Ли Цзэ сесть, сел сам и налил «гостю» чая.
– Не пей, – сказал Янь Гун, останавливая руку Ли Цзэ, – а вдруг он хочет тебя отравить?
– А ты кто будешь? – спросил Ван Сымин, уделяя толику внимания и мальчишке-евнуху.
– Я его личный евнух, – осклабился Янь Гун. – Когда он станет правителем царства Хэ…
Цзао-гэ взял мальчишку-евнуха за шиворот и вышвырнул за двери магистрата, чтобы не мешал. Ли Цзэ чай отпил, демонстрируя, что не боится отравления и настроен дружественно. Угрозы от начальника заставы он не чувствовал, да и думал, что уж если Небеса наградили его такой силой, то уберегут и от случайной смерти.
– О банде Чжунлин ходят разные слухи, – сказал Ван Сымин. – Что из этого правда?
– Я не знаю, какие слухи ходят о банде Чжунлин, как я могу ответить? – возразил Ли Цзэ.
– Будто бы вы убиваете ванов деревень.
– Правда.
– Будто вы раздаете награбленное крестьянам, – продолжал Ван Сымин.
– Правда, – подтвердил Ли Цзэ.
– Будто вожак банды Чжунлин собрался завоевать царство Хэ.
– Правда.
– Будто вожак банды Чжунлин силен, как тигр.
Ли Цзэ ответил не сразу. Насколько силен тигр? Насколько силен он сам, по сравнению с тигром?
Цзао-гэ хмыкнул и сказал:
– Вожак Чжунлин сильнее сотни тигров.
– Должно быть, так, – согласился Ли Цзэ.
«Мальчик, должно быть, затвердил ответы, – подумал Ван Сымин, – и неожиданный сбил его с толку, а вожак тут же пришел на помощь».
– Все это преступления, – сказал Ван Сымин вслух.
– Быть сильнее сотни тигров? – уточнил Ли Цзэ.
– Кхе… – несколько смутился Ван Сымин. – Убивать и грабить людей – преступление.
– А раздавать добро бедным? – опять уточнил Ли Цзэ.
– Это ведь не ваше добро, – возразил Ван Сымин.
– Но и ванам оно не принадлежит, – в свою очередь возразил Ли Цзэ. – Все это ваны отобрали у крестьян, мы отобрали это у ванов, украсть у вора – не воровство, если украденное возвращено владельцу.
– Мир не так прост, как ты думаешь, – покачал головой Ван Сымин.
– Я так и не думаю, – пожал плечами Ли Цзэ.
– Значит, ты думаешь схватить нас и казнить? – спросил Цзао-гэ, ухмыльнувшись.
– Преступники должны быть схвачены и наказаны, – твердо сказал Ван Сымин, пристально глядя на Ли Цзэ.
Он надеялся, что тот заметит его взгляд и поймет, что Ван Сымин вознамерился освободить его из разбойничьего плена.
– Тогда почему бы не сразиться с вожаком в честном поединке и не узнать, сможешь ли ты это сделать? – проговорил Ли Цзэ медленно.
Ван Сымин едва скрыл вспыхнувшее в глазах торжество.
– Я уже стар для сражений, – сказал Ван Сымин, разводя руками. – Против вожака я буду в заведомо невыгодном положении.
– Я неверно выразился, – поправился Ли Цзэ – Я имел в виду не сражение, а… хм, состязание в силе. Люди на праздниках меряются силой – как-нибудь так.
– И непременно что-нибудь поставив на кон, – добавил Цзао-гэ.
– И каковы же ставки? – спросил Ван Сымин, глядя на Цзао-гэ.
– Если победим мы – сдаешь заставу, если победишь ты – хватай и вяжи нас хоть голыми руками, – сказал Цзао-гэ. – А поскольку ты стар, можешь сам выбрать, в чем будем тягаться.
– Люди на праздниках часто борются на руках.
Ван Сымин хоть и был немолод, но силы не растерял. Цзао-гэ он уже успел оценить, но полагал, что справится с ним, потому сделал приглашающий жест.
Цзао-гэ не двинулся с места, спросил только:
– Разве ты не собирался тягаться с вожаком? Почему подзываешь меня?
Ван Сымин поглядел на Ли Цзэ. Тот спокойно ждал, поставив локоть на стол.
«Что ж, так даже лучше, – подумал Ван Сымин. – Мальчик наверняка понял, что я хочу его вызволить. Но отчего их вожак так уверен в себе? Это отвлекающий маневр? Пока они здесь валандаются, остальные уже захватывают заставу?»
По их лицам он ничего не мог прочитать: Ли Цзэ был спокоен, Цзао-гэ явно предвкушал грядущее представление.
– Прежде чем начнем, – медленно проговорил Ли Цзэ, – надо, чтобы ты знал. Мы никогда не приходим в город, не разузнав о нем. Твои слова о нескольких тысяч солдат ничего не стоят. Большинство из них калеки, списанные и негодные для военной службы. Застава Фэнлинь – пристанище для увечных солдат. Из всех наберется лишь полторы сотни здоровых, но ни один из них недостаточно силен, чтобы сравниться даже с Гунгуном.
– А то! – вставил Янь Гун, который тихонько пробрался обратно в магистрат и теперь с нетерпением ждал поединка.
Ван Сымин нахмурился.
