– Никак нет! Мы вот-вот начнем! – Ведущая Пляжных игр выглядит в точности так, как звучит ее имя. Невысокая, пухленькая, с копной каштановых волос и прямой челкой. На ней шорты цвета хаки, белое поло и розовая панамка, от которой у моего отца потекли бы слюнки.
Похоже, мы застряли с «Хартли и Сыновьями». С другой стороны от нас, примерно в шести футах, собрались женщины из «Мыловарни» – магазина на набережной, который так любит бабушка. Их команда состоит из владелицы, Фелиции, ее менеджера и двух сотрудников. Честно говоря, я больше беспокоюсь о них, чем о Хартли. Они вырезают все свои мыла вручную. Построить замок из песка для них должно быть проще простого.
Деб Дули и ее команда волонтеров из туристического офиса составили расписание практических мероприятий для наших двухдневных соревнований. Наиболее трудоемкие проводятся утром, когда не слишком жарко. Как только солнце начнет припекать около полудня, мы переключимся на водные соревнования. Команды прибыли в девять, и мне сказали, что все закончится к половине второго. Еще есть час на обед.
– Ладно, – говорит Джен, пока представители туристического бизнеса обсуждают между собой какие-то последние детали. Она понижает голос. – Мы по-прежнему собираемся делать рыбу?
– Обязательно, – настаивает Зейл, который стал моим самым любимым человеком через три секунды после знакомства с ним. – Мы ведь хотели выпендриться.
– Знаю, но это будет сложно, – возражает Джен. – Особенно чешуя. Как сделать так, чтобы она выглядела детализировано?
– Ах, мой милый бездарный цветочек, – щебечет Зейл, – оставь художественные начинания дизайнерам. Вы с Кэсси – сила. Будете ведра таскать. Мы с Мак разберемся с рыбонькой сами.
Джен закатывает глаза.
– Ты только что назвал меня бездарной?
– Боюсь, что так.
Он сверкает своими ярко-белыми зубами, которые, по его словам, он профессионально отбелил специально для этого случая. За те двадцать или около того минут, что я знакома с Зейлом, я узнала о его косметических процедурах, истории его семьи и причинах, из-за которых закончились трое его предыдущих отношений. С его высоким, долговязым телосложением, ослепительной улыбкой и диким афро, едва сдерживаемым темно-синей банданой, Зейл – это просто что-то с чем-то. Его жизнерадостность прямо-таки заразительна.
На набережной уже собралась толпа. Деб и ее армия волонтеров отгородили от публики территорию для строительства песочных замков. Я улыбаюсь, когда вижу папу и сестер. Девочки настояли на том, чтобы прийти на церемонию открытия, хотели подбодрить меня.
– Вперед, Кэсси! – кричит Рокси, когда папа сажает ее к себе на плечи.
Я оборачиваюсь и машу рукой, затем осматриваю пляж в поисках команды Тейта. Я не видела, куда Деб их поставила. По другую сторону от «Хартли и Сыновей» – механики. За ними расположилась команда из пекарни – подруга Нии, Чандра, ловит мой взгляд и машет рукой. Наконец я замечаю команду Тейта примерно в пятидесяти футах от себя. Они сбились в кучу, обсуждают стратегию. Прошлой ночью я все приставала к Тейту, требуя рассказать мне, что они планируют построить, а он заявил, что скорее утопится, чем поделится коммерческими тайнами с врагом. А мне-то казалось, что это я слишком драматизирую.
– Дамы и господа, двадцатые ежегодные Авалонские Пляжные игры вот-вот начнутся!
Черт, где Деб взяла микрофон? И она сказала «двадцатые»?
– Они двадцать лет занимаются этим дерьмом? – спрашивает Зейл. Он не из Авалон-Бэй, переехал сюда только этим летом после того, как рекрутер Маккензи переманил его с гольф-курорта в Калифорнии. – Черт. У вас, южан, слишком много свободного времени.
Джен хихикает.
– Меня зовут Дебра Дули, и в этом году я буду вашей ведущей. – Деб подпрыгивает от возбуждения. – Я президент Совета по туризму Авалон-Бэй, а это значит, что я люблю этот город! Просто обожаю его, ребята!
Я сдерживаю улыбку.
– Авалон-Бэй – это дом не только для очень необычных людей, но и для самых уникальных, самых лучших предприятий на восточном побережье! В этом году команды, участвующие в Играх, полны храбрейших красавцев и красавиц, включая ребят из недавно отреставрированного отеля «Маяк», открытие которого состоится в конце месяца.
– Ю-ху! – кричит Женевьева, подпрыгивая. Поскольку она в крошечных шортах и черном бикини, ее выходка привлекает внимание почти каждого мужчины на пляже. Даже я глазею. У нее великолепная грудь. Идеальная.
– Я знаю, что ты делаешь, – предупреждающим тоном произносит ее жених, стоящий рядом с нами.
– Что? – невинно спрашивает она.
– Ты хочешь отвлечь парней, чтобы они думали о твоих сиськах, а не о замках из песка. Ну, это не сработает, Фред, – заявляет он, используя странное прозвище, которое он для нее придумал и которое они оба отказываются объяснять.
– Слишком поздно, – говорит его товарищ по команде Спенсер. – Все, о чем я сейчас думаю, это о ее заднице.
Эван сердито смотрит на него.
– Это мать моих будущих детей, придурок.
– У матери твоих будущих детей отличные сиськи.
