– Но ведь мы их не крадём, – ответила я. – Они принадлежат всем аваностам, в том числе и нам с тобой. И их долгое время берегла Хранительница.
По крайней мере, так я поняла из рассказа Селии.
После недолгого молчания Милан предложил:
– Нужно найти для Хроник временный тайник. И Корбина лучше пока тоже куда-то спрятать.
– На вилле Аурелии есть большая птичья клетка, – вспомнила я. – На чердаке. Хроники можно спрятать там же.
– Хм-м-м, – протянул Милан. – Но как мы их отсюда донесём? Если пешком, на это уйдёт остаток ночи.
– Я в пижаме через весь город в любом случае не пойду, – решительно заявила я. – Нас же полиция сразу схватит и отправит домой, после чего меня точно ждёт пожизненный домашний арест!
Мы оба уставились на ворона.
Неожиданно Милан воскликнул:
– Есть идея! Подожди здесь, я сейчас вернусь.
В следующий миг он уже выбежал из кабинета, унеся с собой источник света. Я вздохнула и подошла к окну, чтобы отвлечься. Наискосок от здания, где мы сейчас находились, стоял шикарный жилой дом с двумя маленькими башенками, устремлёнными в освещённое луной ночное небо. Не там ли живёт Ксавер Беркут? Спит ли он сейчас?
Поёжившись, я отвернулась от окна.
Вскоре вернулся Милан с пластиковой переноской для животных и большой тканевой сумкой для покупок:
– Госпожа Майер, дядина секретарша, давно подкармливает забредшую к нам случайно кошку, и теперь она нечто вроде талисмана фирмы. Однажды Мими поранилась, и госпожа Майер купила сумку-переноску, чтобы отвезти кошку к ветеринару. А в обличье аваноста можно ухватиться когтями за вот эту ручку и перенести сумку по воздуху в нужное место.
Я кивнула:
– Может сработать, – при этом я умолчала, что искусство полётов освоила всего пару дней назад, а переносить что-то по воздуху пока вообще не умею. Я же и не думала, что мне это понадобится.
– Самое сложное – это заманить Корбина в переноску, – заметил Милан. – Он тот ещё упрямец.
– А как ты его в шкаф заманил? – спросила я.
И впервые за эту ночь я услышала смех Милана: он был, пожалуй, даже красивее, чем его пение.
– Его любимыми лакомствами, – сказал он. – За грецкие орешки и сушёные бананы Корбин сделает практически всё что угодно.
– А я думала, вороны умные, – усмехнулась я, наблюдая за птицей за стеклом.
Корбин, нахохлившись, сидел между двумя стеклянными полками, которые почти соприкасались с дверцей шкафа, так что сменить этаж ворон никак не мог.
Ворон поглядывал на нас – мы на него.
Меня больше всего пугал его крупный, слегка изогнутый клюв. Если он раскалывает им орехи, то наверняка сможет и пальцы поломать.
Милан, похоже, думал совсем о другом:
– Ни в коем случае нельзя упустить ворона. Если он расскажет дяде Ксаверу, что мы с тобой сговорились и унесли Хроники – мне крышка, – и он шумно сглотнул.
– А может, попробовать объяснить всё Корбину? – предложила я. – Превратиться в аваностов и поговорить с ним. Может, удастся убедить его не сдавать нас твоему дяде.
Милан, не сводя глаз с ворона, покачал головой:
– Корбин всё сделает для своего хозяина и господина. Нам он не поверит, даже слушать не станет – сразу помчится к нему, – сказал он, кладя свой смартфон с включённым фонариком на стеклянный шкаф.
Корбин тут же захлопал крыльями, и одна из ваз опасно покачнулась.
Я открыла стеклянную дверцу, а Милан поставил открытую переноску вплотную к полке, на которой сидел Корбин. Свободной рукой он выудил из кармана брюк пару ореховых ядрышек и желтоватых кусочков банана и на глазах у Корбина просунул их через решёточку в переноску.
Никто из нас не издал ни звука. Аппетит Корбина, похоже, одержал победу над здравым смыслом, потому что ворон хоть и несмело, но всё же запрыгал в сторону открытой переноски.
– Вот молодец, – ласково приговаривал Милан. – Ну, ещё шажочек. – Голова Корбина была уже в сумке. – Он меня знает и, похоже, даже доверяет, – тихо сказал Милан. – Хотя ведь это я закрыл его в шкафу.
Оставалось только надеяться, что Корбин действительно ему доверяет. Хотя я не могла не думать, что вороны всё же очень хитрые птицы. Может, Корбин птенцом выпал из гнезда и сильно ударился головой? Поэтому и интеллект у него не такой высокий, как у его собратьев?
Как бы то ни было, перед любимыми вкусностями ворон устоять не смог. Последний прыжок – и он исчез в переноске, а Милан быстро захлопнул решётчатую дверцу.
Мы посмотрели друг на друга и невольно ухмыльнулись.
Оставались сущие пустяки.
Я убрала Хроники в матерчатую сумку – места в ней как раз хватило для огромной книги, – мы спустились на первый этаж и вылезли из окна, через которое проникли в здание.
Во дворе Милан негромко спросил:
– Что понесёшь?
Я вдохнула поглубже, потому что одна мысль, что во время полёта у меня в лапах будет что-то болтаться, приводила меня в ужас.
– Хроники, – наконец ответила я. – Книжка точно не будет брыкаться.
