Я осторожно сбросила металлический крючок и открыла крышечку. Внутри оказался светло-голубой шёлковый лоскуток, и я аккуратно развернула его.
– Волшебное перо! – прошептала я. Да, в шёлковую ткань действительно было завёрнуто перо сойки с узнаваемыми синими, белыми и чёрными полосками.
– Дядя Ксавер сейчас в командировке, – сказал Милан, – поэтому я временно прятал перо в своей комнате. Он часто в разъездах по делам фирмы.
Я возмущённо ахнула:
– И ты только сейчас говоришь мне об этом?! Что перо всё это время было у тебя?!
Милан нахмурился.
– Я должен был убедиться, что твои подозрения верны, – парировал он. – Логично же!
Ха! Получается, я могла просто залететь к нему в комнату и забрать перо, сэкономив и силы, и нервы, и время. С другой стороны, у меня появился союзник. Больше не нужно бороться в одиночку, теперь мы стали командой.
Милан отвлёк меня от этих размышлений.
– Если ты отнесёшь это перо Аурелии, может она быстрее пойдёт на поправку? – голос его звучал виновато.
– Тут бы скорее помог её медальон, – сказала я. – Сам же слышал, что без него аваност мало того что лишается волшебной силы, так ещё и слабеет и чувствует себя сломленным. Такие дела!
Милан кивнул и уставился на свои ногти.
– Значит, надо поскорее вернуть Аурелии её медальон, – сказал он после паузы и поднял глаза.
Мы с Миланом долго смотрели друг на друга.
– Я думаю, что Корбин украл медальон не только у Аурелии, но и у многих других аваностов, – вслух начала рассуждать я. – Ему ничего не стоит подлететь к окну и стащить украшение, оставленное на подоконнике. Их ведь обычно снимают, например когда идут в душ или на время спортивной тренировки.
– Значит, надо пойти к Корбину и заставить его признаться, – решительно заявил Милан.
Спустя несколько секунд я объясняла совершенно ошарашенной маме, что мы с Миланом сейчас пойдём репетировать к нему, потому что у него дома есть пианино.
– И когда ты вернёшься? – крикнула она мне вслед.
– Скоро, – и я помахала на прощанье своим смартфоном. – Пока!
Мы побежали вниз по лестнице, и тут за моей спиной раздался удивлённый голос Мерле:
– Эй, Кайя!
Когда я остановилась и повернулась к ней, она перевела взгляд на Милана, стоящего несколькими ступеньками ниже и оглянувшегося на нас, и вытаращила глаза от изумления.
– Милан зашёл за мной, нужно кое-что сделать, – краснея, объяснила я.
– А мне с вами можно? – спросила Мерле, удивительно быстро снова придя в себя.
Милан ответил за меня:
– Исключено! – ответил за меня Милан и, развернувшись, побежал вниз по лестнице.
Я виновато посмотрела на Мерле:
– Мы потом поговорим, обещаю! – И, не оглядываясь, побежала за Миланом.
Конечно, мы не пошли домой к Милану, а поехали на велосипедах к вилле Аурелии.
Едва дыша после быстрой езды и нескольких лестничных пролётов до чердака, мы наконец остановились перед большой птичьей клеткой.
Кра-кра! – приветствовал нас Корбин, щуря чёрные глазки.
Рядом со мной зашумело – это Милан превратился в чёрно-красного аваноста. Я с восхищением рассматривала его при свете дня: изогнутый клюв светился красноватым, тёмные глаза сверкали, чёрное оперение переливалось синим и фиолетовым – а вот кончики перьев были почти розовыми. Милан открыл клюв, и я поспешила тоже превратиться в аваноста, чтобы не пропустить ни словечка из их разговора.
– Значит, ты крадёшь у аваностов их драгоценные медальоны? – спросил Милан.
Корбин только переводил взгляд с Милана на меня и снова на Милана.
– Тебе же будет лучше, если ты признаешься, – заявил Милан. – Ты ведь хочешь снова ощутить свободу под своими крыльями?
На миг во мне поднялась волна сочувствия к Корбину – но она быстро схлынула, когда ворон хрипло бросил:
– Вы не мой хозяин! Даже в подмётки ему не годитесь! – И он издал звук, похожий на смех.
Я вздрогнула, поняв, что птица не так уж и не права. Что мы можем противопоставить Ксаверу Беркуту? Двое неопытных детей – против жаждущего мести лидера аваностов, практически распустившего всю общину и как-то связанного с исчезновением моего отца, законного лидера?
– Хорошо, – кивнул Милан, – тогда сиди в клетке и дальше! – И он уже хотел закрыть клювом свой медальон, болтающийся у него на чёрной груди.
– Стойте, подождите! – воскликнул Корбин. – Я же ничего не знаю! Я всего лишь слуга: что поручат, то и выполняю, – ворон наклонил голову набок и издал негромкий булькающий звук.
– Простые поручения, значит! – гневно воскликнула я. – А как насчёт кражи из больницы медальона у Аурелии Певчей?!
– Нет, секундочку! – запротестовал Корбин. – Я вступаю в игру только в том случае, если не может справиться Арне Ястреб!
– Арне Ястреб?! – в один голос переспросили мы с Миланом.
– Упс, – пробормотал Корбин.
– Ты про Арне Берга, нашего учителя музыки? – быстро уточнила я.
Не успел Корбин ответить, как я уже кое-что вспомнила – я же видела, как Корбин принёс нашему учителю музыки письмо. И во время того занятия я почувствовала покалывание в руках, ещё не понимая, что это означает.
– Ты принёс в наш класс господину Бергу письмо! – воскликнула я, дрожа от волнения. – Это было какое-то сообщение от Ксавера Беркута?
