Убедившись, что Фэнтон прочел письмо не единожды, Джайлс бросил листок на покрывало и поставил подсвечник на прикроватный столик.
– Разве это не было очевидно с самого начала? – тихо спросил он.
– Джайлс, откуда оно у тебя?
– А это не ваше дело, – огрызнулся Джайлс. – Хватит того, что вы его видите. И даже если я скажу, что выудил письмо из сейфа сэра Джозефа Уильямсона или мистера Генри Ковентри, секретарей его величества, за это заплачено из вашего кармана. Черт бы побрал их шпионов – все, как один, глупцы и прохвосты, не могут отличить предателя от безвинного.
– Но были ведь еще письма?
– Нет, сэр, не было.
Фэнтон кое-как приподнялся с подушек.
– Не было, говоришь? – мрачно спросил он. – А как же то, где сказано: «Если и на сей раз не покончите с ним, я покину „Клуб зеленой ленты“»?
– Сэр, – резко ответил Джайлс, глядя Фэнтону прямо в глаза, – такого письма никогда не существовало. Мистер Рив подтвердил это. Один подлец, который ненавидит вас настолько, что решил обмануть самого короля…
– Что за подлец?
– Как встанете на ноги да окрепнете, назову его имя, но никак не раньше. Негодяй заявил, будто прочел это письмо – которое, кроме него, никто не видел, – и клялся, что его написала ваша жена. Но он нагло лгал. Случись нужда, я приведу десять свидетелей и притащу самого чертова лгуна, чтобы доказать это.
Фэнтон снова откинулся на подушки и закрыл глаза. Некоторое время в комнате царила тишина, нарушаемая лишь скрипом туфлей Джайлса, который беспокойно шагал туда-сюда.
Наконец Джайлс не выдержал.
– Что скажете, сэр? – спросил он.
Фэнтон ничего не мог сказать. Старая рана, которая, казалось, затянулась навсегда, вновь начала кровоточить.
– Ваша жена верила, – сдавленным голосом произнес Джайлс, – что от прежнего сэра Ника осталось лишь обличье, под которым скрывается другая душа. Миледи любила вас. Лежа на смертном одре, она сказала, что Господь покарал ее за первое письмо и что она желает поскорее умереть. Так что же, сэр? Удалось мне убедить вас, что бедняжка ни в чем не виновата перед вами?
Из груди Фэнтона вырвался горестный вопль.
– Джайлс, какой же я был дурак! Я не думал… даже не мечтал…
– Полноте, сэр, – мягко произнес Джайлс. – Кажется, я переоценил ваши силы и слишком измучил вас. Простите меня.
– Ты просишь прощения у меня? У того, чьей душе ты только что принес успокоение?
– Да будет вам, – пробормотал Джайлс, уставившись себе под ноги.
Внезапно он встрепенулся и суровым тоном добавил:
– Пора мне вернуться к работе. Нужно еще спуститься за вином для сэра Джорджа – чем же ему запивать баранину? В доме даже ячменной воды не осталось. Милорд будет рвать и метать.
– Постой, я… – начал было Фэнтон.
Но Джайлс уже захлопнул за собой дверь.
Фэнтон едва заметно улыбнулся, откинулся на подушки и погрузился в размышления. В каждом темном закутке спальни ему мерещилась Лидия.
Скверную шутку сыграл с ним разум: выдумал бездну нелепых доводов против Лидии и заставил в них поверить… Фэнтон вспомнил, как Лидия со слезами на глазах просила у него прощения за какое-то неведомое «зло». Так вот что она имела в виду. Он обвинял ее в том, что она не отговорила его от битвы в ту ночь. Но станет ли женщина, в чьих жилах течет кровь бесстрашных круглоголовых, удерживать мужчину, который собрался на войну? Конечно нет.
«Если ты умрешь, – сказала Лидия, подавая ему шлем, – я тоже умру. И не от руки врага…»
