Как ни странно, Фэнтон чувствовал себя… счастливым. Он качался на ветру между мирами. Он знал, что есть дьявол – и всемогущий Некто, над которым дьяволу никогда не одержать верх. И Лидия вовсе не умерла. Фэнтон повернул голову в ту сторону, где находился стенной шкаф. Сколько кинжалов висит в нем, да и шпаг не меньше… Рука Фэнтона потянулась туда, где было сердце. Он может отправиться вслед за Лидией хоть сию минуту. Нужно просто…
– Сэр!
Он вздрогнул, мгновенно вынырнув из потока неспешных мыслей. У кровати снова стоял Джайлс. Фэнтон тут же почуял, что дело неладно.
– Хозяин, – проговорил Джайлс, – коль вы пришли в себя, я снова жду ваших указаний. Внизу стоят двое, спрашивают вас. Первая, о которой, верно, вовсе не стоит упоминать, – это мадам Йорк…
– Мэг Йорк?
– Она самая. Вид у нее жуткий и какой-то… затравленный. Я отвел ее в гостиную и попросил никуда не уходить. Но вот второй гость…
– А с ним что?
– Он говорит, что пришел по «государственному делу». Ведет себя как важная шишка, и сколько ни объяснял я ему, что вы больны и тяжело переживаете утрату, он не желает слушать. Что прикажете делать?
– Я сам с ним разберусь, – ответил Фэнтон. На губах его заиграла счастливая улыбка, не предвещавшая, однако, ничего хорошего. – Помоги-ка мне одеться.
– Сэр! – вскричал Джайлс. – Вы ведь не собираетесь идти к нему? Вы еще слишком слабы!
Он был прав, вот только это не имело ровным счетом никакого значения. «А не пошли бы вы все к черту!» – подумал Фэнтон и тут же ощутил, как в его тело вливается сила, упрямая и решительная. Он отбросил покрывало, разом оторвался от подушек и свесил c кровати негнущиеся ноги.
– Государственное дело, значит? – повторил он, тяжело дыша. – Скорее, подковерные делишки старых добрых зеленоленточных лордов. Ах да, Джайлс… Помнишь, на левой руке у меня было кольцо? Кольцо с камеей, подарок его величества? Дай мне его. И неси шпагу Клеменса Хорна.
– Вы еще не в том состоянии, чтобы шпагой махать! Да и ни к чему она вам – я уже обо всем распорядился…
Внезапно Джайлс умолк. Прищурившись, он смерил Фэнтона внимательным взглядом.
– Так и быть, я принесу шпагу, – сказал Джайлс. – Ибо, сдается мне, сэр, на сей раз вам и впрямь грозит смертельная опасность.
Фэнтон медленно спускался по лестнице на подкашивающихся ногах. На его бедре висела шпага Клеменса Хорна. Он был одет в сюртук и бриджи из синего бархата, темно-желтый жилет с золотыми пуговицами и такого же цвета чулки. Довершали наряд туфли на каблуке средней высоты. Фэнтон выглядел как человек, впервые поднявшийся с постели после продолжительной болезни. При этом он был тщательно выбрит, а на губах его играла улыбка.
Джайлс, несший канделябр с семью зажженными свечами, хранил молчание. Несмотря на царившую вокруг тишину, Фэнтону казалось, что дом живет собственной, незаметной для него жизнью. Он мог бы поклясться, что видел Гарри: лакей, который доблестно сражался в битве на Пэлл-Мэлл, прихрамывая, поднимался в чулан. Но когда Джайлс на мгновение отвел канделябр в сторону, Фэнтон засомневался: не почудилось ли ему?
Мастифы почуяли его сразу. Не успел он переступить порог спальни, как три огромные собаки кинулись к нему, громко шлепая лапами по деревянным половицам и радостно скуля. Впереди всех мчался, конечно же, Гром, но даже он не стал, по своему обыкновению, радостно прыгать на Фэнтона, чтобы поставить могучие лапы ему на плечи. Мастифы словно понимали, что хозяин слаб. Они тесно жались к его ногам, неистово облизывая гладившие их ладони, и недоуменно заглядывали Фэнтону в глаза.
– Тихо, тихо, – успокаивал их Фэнтон, с трудом держась на ногах.
Он кое-как спустился на первый этаж в сопровождении мастифов и Джайлса. Джайлс поставил канделябр на стойку перил, и Фэнтон направился вглубь гостиной. Сделав несколько шагов, он изумленно замер на месте.
Все настенные светильники горели, заливая гостиную ровным теплым светом. Парадная дверь была распахнута настежь, а в дверном проеме стоял мужчина, высокий и широкоплечий. Алая шинель с черными петлями, длиной едва ли не до земли, была расстегнута на груди; на боку висел тяжелый палаш в ножнах. Шея утопала в кружеве, смазанный жиром черный парик венчала съехавшая набекрень широкополая шляпа, тоже черная, с длинным курчавым пером. Лицо гостя было пунцовым от гнева, густые черные усы топорщились, почти соприкасаясь с локонами парика, а выпученные голубые глаза под кустистыми бровями, казалось, вот-вот вылезут из орбит от возмущения.
Фэнтон повернулся к Джайлсу:
– Джайлс, верно, тут какая-то ошибка. – Он дружелюбно улыбнулся незнакомцу. – Сэр, вы, случаем, не капитан О’Каллахан из Первого драгунского полка?
– Имею честь быть им, – ответил капитан, вытянувшись во весь рост.
– Джайлс, выгляни за дверь.
