Уильям Браун тут же захлопнул за ним дверь и запер ее на все засовы. Полковник оказался в круглом помещении с каменными стенами. В камере стояла удушающая жара, зато здесь были окна, а места с лихвой хватило бы на нескольких человек. В Тауэре узникам зачастую приходилось куда легче, чем в Ньюгейтской тюрьме.
– Я принес вам новости, – сказал полковник Фэнтону.
Тот стоял у стола посреди комнаты. На нем были батистовая рубаха, старые бархатные бриджи и туфли с золотыми пряжками. Парик он давно перестал надевать.
– Знаю я, что это за новости, – погасшим голосом проговорил Фэнтон. – В ту ночь, когда меня арестовали, я был слишком плох, чтобы мыслить здраво. Но один из моих друзей – назовем его «мистер Рив» – уже предупредил о том, что меня ждет. Меня обвиняют в заговоре против короля: я будто бы подстрекаю католиков к бунту, который сожжет Лондон дотла и утопит в крови. Господи, что за несусветная чушь… И главное, как все складно выходит: жена моя – папистка, кухарка – француженка и католичка. Мне советовали обо всем рассказать королю, но король, не дождавшись моего прибытия, сам прислал за мной. И вот я здесь.
Полковник Говард выдвинул из-за стола стул и сел. Длинные ножны с глухим стуком ударились об пол, но он не стал расстегивать плащ. На столе, заваленном книгами, стоял горшочек с табаком и лежало несколько длинных глиняных трубок.
– Нет, – ответил полковник. – Мои новости выглядят иначе. – И, словно желая переменить тему разговора, спросил: – Пока вы здесь, не было ни дня, чтобы я вас не навестил, не так ли?
– За что я глубоко вам признателен.
– Мы беседовали об истории, литературе, архитектуре, астрономии… – Полковник неслышно вздохнул. Высвободив руку из складок плаща, он бережно провел ею по книгам. – Признаюсь, для меня это было истинным удовольствием. Однако мы никогда не касались… вашей личной жизни.
– Нет. Никогда.
– Рискну предположить, – сказал полковник, пронзительно глядя на Фэнтона, – что теперь вы никому не доверяете? Ни единой живой душе?
Фэнтон молча пожал плечами. Он держался напряженно, ни на секунду не ослабляя внимания, словно леопард, поджидающий добычу.
– Полноте, я не стану досаждать вам своим любопытством, – искренним голосом произнес полковник. – Предположу лишь, – небрежно заметил он, – что по меньшей мере однажды вы встречались с дьяволом.
Фэнтон уставился на него во все глаза. По его телу пробежала дрожь, и он невольно поднес руку к лицу, чтобы скрыть волнение. Бритвы в камере не было; более того, Фэнтону не давали даже тупого ножа, чтобы разрезать за обедом кусок мяса (отчего он приходил в бешенство, будучи бессилен привести в исполнение свой замысел), однако его подбородок был тщательно выбрит – к нему посылали личного цирюльника смотрителя.
– Не бойтесь, я никому не выдам вашей тайны, – пообещал полковник. Голос его вновь смягчился. – Впрочем, у меня нет оснований полагать, что вы мне поверите. – Он немного поразмыслил. – Лично я никогда не встречал дьявола. Но в его существовании у меня нет никаких сомнений. Я знаю, что он ходит по земле и может запросто появиться в этой комнате в любую секунду.
Фэнтон натянуто улыбнулся, будто услышал посредственный анекдот.
– Кажется, вы сказали, что у вас для меня новости? – вежливо напомнил он.
– Ах да. – Полковник быстро огляделся и поспешно поднялся со стула. – Давайте подойдем к окну.
Когда-то в этой стене имелись бойницы. Во времена Тюдоров их немного расширили, превратив в окна, которые, впрочем, оставались узкими и надежно зарешеченными. Полковник Говард поманил Фэнтона к западному окну, выходившему на ров со стоячей водой. Мост, перекинутый через ров, вел в башню Байворд. За нею располагался зверинец, откуда доносился нестихающий гомон посетителей.
– Ладно, забудьте о дьяволе, – едва слышно сказал полковник и щелкнул пальцами, точно стукнул по носу какого-то невидимку или согнал с окна надоедливую муху. – У меня вести от самого сэра Роберта. Сегодня, поздней ночью, у вас будет посетитель.
– Правда? – Сердце Фэнтона учащенно забилось. – Что за посетитель?
– Одна дама. Вернее, женщина, ибо ее имя и положение мне неизвестны.
– Женщина?!
– Тсс! Рядом с дверью есть окно, оно выходит прямо на стену, а под ним, будьте уверены, крутится караульный, изнывая от любопытства.
– Но постойте! Посетитель в Тауэре? После сигнала вечерней зари?
– Я передал вам лишь то, что мне велели, – ответил Говард. Локоны его серого парика подрагивали на ветру. Полковник дотронулся до усов и бородки, которые были скорее каштанового цвета, нежели серого. В его задумчивых глазах на мгновение зажглись веселые искорки, которые тут же погасли. – Сэр Роберт, сдается мне, и сам знает не больше. Однако такое может устроить лишь человек, облеченный немалой властью.
