Сад тянулся на много ярдов в ширину и особенно в длину, но трава повсюду была подстрижена одинаково коротко и ровно. За плотным рядом тисовых деревьев раскинулся конный двор. По периметру были посажены буки, которые уже вовсю цвели. Фэнтон понял, что в этом столетии из его владений легко попасть на Пэлл-Мэлл. Стена очень длинного сада переходила в другую, за которой располагались заросли деревьев и лужайки, а дальше была красновато-желтая Пэлл-Мэлл, где с утра и до позднего вечера не смолкали грохот колес и стук копыт. Мелькали кареты, золоченные и лакированные, бравые джентльмены хвастливо гарцевали на лошадях, стремясь произвести впечатление на прекрасных дам внутри экипажей.
– Вы желали видеть меня, сэр?
Вздрогнув от неожиданности, Фэнтон развернулся. Джайлс уже закатал рукава сюртука и стоял навытяжку.
– Кое-какие твои замечания, морковная голова, – ответил Фэнтон, – навели меня на мысль, что ты, вероятно, недурно владеешь шпагой.
С лица Джайлса тут же слетела нагловатая ухмылка.
– Сэр, – медленно проговорил он. – Неужто отец не рассказывал вам, кто я такой?
– Нет. Никогда.
– Тогда пусть это останется тайной. Скажу лишь – без ложной скромности, – что я мастерски владею шпагой.
– Вот и хорошо. Я решил поразмяться.
Фэнтон знал, что рапир для фехтования еще не существует – их изобретут через сто с лишним лет. Задорные огоньки, загоревшиеся в глазах Джайлса, тут же погасли.
– Сэр, – трагическим голосом произнес он, – мы не раз думали об этом. Если надеть на кончик шпаги пробку, она слетит при первом же выпаде или будет проткнута насквозь. Куски теста слишком тяжелы. Деревянная шпага…
– А если надеть нагрудники?
–
– Ну да. В чулане наверняка полно этих штук. Правда, удары можно будет наносить лишь в туловище, от плеча до пояса, но…
– Сэр, дурная затея! – удрученно заявил Джайлс. – Прежде всего, от удара по стали шпага затупится, а то и вовсе сломается…
– Не беда – наточим или купим новую.
– Дело не только в этом, сэр. Лезвие отскочит от стали вверх, и тогда… – Джайлс провел пальцем по горлу. – Шпага воткнется в шею или в лицо, даже латный воротник не спасет. Или проткнет руку. Или… – тут уголки его губ поползли вниз, – пониже, с самыми плачевными последствиями.
– Джайлс, кончай ныть и неси нагрудники, это приказ! Я буду драться своей шпагой, а ты выбери клинок по душе.
Джайлс потоптался на месте, отвесил поклон и побежал в дом.
Так как он был всего на дюйм-два ниже сэра Ника, нагрудник ему подобрали без труда. Плохо было лишь то, что пришлось надевать его целиком, вместе с задней защитной пластиной, к которой он пристегивался ремнями: иначе он не крепился к телу. Пластина сковывала движения, но делать было нечего.
Наконец они встали друг напротив друга, готовые к поединку.
Джайлс стоял спиной к изгороди из тисовых деревьев, за которой начинались конюшни. В блестящем нагруднике, надетом поверх строгого черного сюртука, он выглядел странно и нелепо, а его длинное лицо казалось еще более бледным. Он выбрал почти такой же клинок, как у Фэнтона, только гарда была другой – выгнутой, с ажурным узором.
Молодая трава мягко пружинила под ногами. Буковые деревья скрывали «дуэлянтов» от посторонних глаз. Вокруг стояла умиротворяющая тишина, и даже из конюшен, как ни странно, не доносилось ни звука. Первым заговорил Джайлс:
– Должен предупредить вас, сэр… – В его голосе появились резкие, холодные нотки, которых Фэнтон никогда раньше не слышал. – Едва мы скрестим шпаги, как не станет ни господина, ни слуги. Я буду безжалостен.
Фэнтон почувствовал, что в горле пересохло, а сердце учащенно забилось. Даже в «Королевской голове», стоя перед лордом Шефтсбери, он волновался куда меньше.
– Договорились!
И поединок начался.
Джайлс встал в третью позицию и атаковал. Его движения были легкими и молниеносными. Фэнтон еле отразил удар и, не задумываясь о том, что делает, слегка развернул запястье, отвел клинок Джайлса в сторону и нанес удар из четвертой позиции, целясь в сердце противника.
Шпага с глухим звоном ткнулась в точку, намеченную Фэнтоном, клинок изогнулся и отскочил от нагрудника, даже не задев руку Джайлса. Тот отреагировал мгновенно, и Фэнтон едва успел парировать удар.
«Неплохо, – пронеслось в его голове. – Очень даже неплохо».
Он наметил для себя несколько мест на броне Джайлса, образовывавших две скрещенные линии, и снова пошел в атаку, двигаясь спокойно и не сокращая, в отличие от сэра Ника, расстояние до соперника. Через пятнадцать минут, когда сгустились сумерки и продолжать поединок стало опасно для жизни, оба опустили шпаги и повалились на землю. Хотя они делали короткие передышки между атаками, Джайлс выглядел изможденным. Фэнтону даже показалось, что на его бледном лице появились новые морщины.
