Буммм! Увесистая дубина со звоном отскочила от шлема, не причинив Фэнтону вреда. Толпа, рассеявшаяся было в панике, снова собиралась перед домом. Но если раньше люди стояли длинными рядами вдоль улицы, чтобы взять противника в окружение, то теперь они сбивались в плотную группу, причем все повернулись спиной к востоку.
– Шпаги! – крикнул Фэнтон.
Шестеро в шлемах ринулись вперед. Атака получилось мощной и внезапной, за десять секунд им удалось отбросить врага на двадцать шагов. Молния прорезала небо, осветив перекошенные от ужаса лица нападавших, а громовой раскат потонул в шквале их истошных криков.
Восемь врагов со шпагами, вступившие в схватку с Фэнтоном, Джайлсом и Гарри, были повержены за минуту. По правде говоря, назвать их профессионалами язык бы не повернулся. Лишь один дрался более или менее сносно и умудрился продержаться против Фэнтона целых полминуты: за это время он успел сделать шесть выпадов, а потом рухнул с проткнутым горлом.
Сэмюэль Уоррендер, эсквайр, как ни печально, тоже пошел на Фэнтона, целясь шпагой ему в живот. Фэнтон без труда парировал удар и вогнал свой клинок в сердце мистеру Уоррендеру. Эсквайр упал ничком на землю, дернулся и затих.
Шпажники и дубинщики во главе с Фэнтоном кинулись в гущу толпы. Джайлс наносил удары холодно и методично, всякий раз попадая в цель. Гарри, белый как простыня, стиснул зубы и без устали рубил направо и налево; обоюдоострый клинок снова и снова взлетал над его головой, и в нем отражалось пламя факела.
Однако несколько минут спустя положение на поле боя изменилось. Истерические крики стихли. Люди, которых неистовая атака шестерых безумцев застала врасплох, принялись готовиться к контрнаступлению. Фэнтон слышал, о чем они говорили: бейте не по макушке, а по наушам – одним махом можно челюсть снести… А к тем, что с дубинами, надо подкрасться сзади, потом – кинжалом в спину…
Фэнтон начал медленно отступать. Слева от себя он увидел распластавшегося на земле Большого Тома и похолодел от ужаса. Справа послышался треск: шпага малыша Гарри переломилась пополам. Какой-то оборванец – мальчишка с нечесаной копной черных волос – продрался сквозь толпу сотоварищей и, размахивая кинжалом, кинулся на Джоба. Тот, едва не падая от усталости, смотрел прямо перед собой и не увидел его. Фэнтон, не медля ни секунды, прыгнул влево и едва не отсек оборванцу кисть своей дагой. Секунду-другую тот тупо пялился на хлеставшую из раны кровь, а потом с воем исчез в толпе. Тут же объявился другой оборванец – в широкополой шляпе, в очках – и бросился к ним со шпагой наперевес.
Клинок Фэнтона вошел в его левый бок. Кольцо на рукояти глухо стукнулось о ребра, и острие вышло с правой стороны. Фэнтон дернул шпагу на себя. Шляпа и очки полетели на землю, несчастный сделал пару шагов и упал лицом вниз.
Фэнтон огляделся. Гарри… Неужто они потеряли и его?..
– Сэр, так не годится, – донесся откуда-то холодный голос Джайлса. – Либо мы идем в наступление, либо это конец.
Джайлс был прав. И Фэнтон пошел – точнее, бросился – в наступление.
Его дага, предназначенная для нанесения ударов слева, выписывала причудливые фигуры, жаля противника со всех сторон. И хотя враги плотно обступили Фэнтона, он с удивлением обнаружил, что орудует шпагой так же легко, как на открытом пространстве. Клинок летал от противника к противнику, протыкая животы, рассекая лица и запястья, и ничто не могло его остановить.
Враги дрогнули и в замешательстве принялись отступать, натыкаясь друг на друга. Фэнтон слишком поздно заметил, что в голову ему летит тяжелая дубина, не успел уклониться и получил сильнейший удар по уху – однако, как ни странно, почти ничего не почувствовал. Кто-то кинулся на него с кинжалом, но клинок лишь слегка оцарапал левый бок да вырвал кусок ткани из сюртука.
Внезапно Фэнтон понял, что никто не прикрывает его с тыла и он остался один на один с противниками.
Он едва дышал. В глазах было темно. Но мысли по-прежнему были ясными.
Крики смолкли, отовсюду слышалось лишь кряхтение да шарканье сапог по высохшей грязи. В воздухе так густо пахло по́том, что свербело в носу.
Издалека, со стороны Королевских конюшен, донеслась барабанная дробь.
«Дайте еще минуту! – взмолился про себя Фэнтон. – Хотя бы полминуты!»
Помощь военных не входила в его планы, он должен был справиться собственными силами, но как?..
И Фэнтон решил прибегнуть к приему, который сегодня принято называть… блефом. Он поднял голову и крикнул через правое плечо:
– Отвяжите мастифов! Гром! Лев! Жадина! Голозадый! Ко мне!
Толпа дрогнула, но отступать никто не стал.
– Прикончим Дьявола в бархате! – прорычал детина в запачканном кровью фартуке, видимо мясник. – Убьем…
Вдруг он умолк. Остальные, все как один, затаили дыхание. Вдалеке раздался лай, следом – звон разбитого стекла и топот гигантских лап. Псы, полуживые от слабости и почти ослепшие, мчались на зов хозяина.
Три громадных зверя с оскаленными мордами выпрыгнули из аллеи и, безошибочно определив, где свои, а где чужие, кинулись на врагов.
– Вперед! – проорал Фэнтон. – За короля Карла!
