Солдаты были ободрены, пусть небольшой, но все же удачней, которой была для них высадка в Крыму, и теперь пребывали в хорошем расположении духа, которое должно было держаться вплоть до следующего поражения. Дюран полагал, что этим поражением должен стать завтрашний бой, хотя и Сент-Арно, и офицеры, и сами солдаты были настроены весьма решительно и оптимистично. Настолько, что маршал закрыл глаза на некоторые, по его мнению, невинные развлечения и позволил лагерю погрузиться в лёгкий хаос, в котором, впрочем, как и в бою, солдаты де Сент-Арно удержа не знали. В любое другое время герцог бы и сам не отказался от веселья, но позволять подобное перед боем ему казалось неправильным. Глядя на слегка нетрезвых солдат и младших офицеров, которые все же пытались вытягиваться и отдавать честь при виде адъютанта своего маршала, он с некоторой болью думал о том, что если они продолжат в том же духе, то вряд ли встанут завтра в шеренгу.
— Эй, красавчик! — от этого обращения Эдмон невольно передернулся и окатил сказавшую это девицу полным презрения взглядом. Говорившая была из маркитанток, Эдмон узнал её сразу, так как она частенько заглядывалась на него и делала недвусмысленные намёки, как и Ромини, и Блану, и ещё доброй половине старших офицеров. Впрочем, его взгляд её не остановил, и девушка нетвердым шагом, но с вполне уверенным видом подошла к нему и, не удержавшись на ногах, повисла на его плече. Эдмон предполагал, что это было сделано в большей степени специально и потому попытался поставить девицу на ноги.
— Может, уделите мне немного внимания, капитан? — игриво проворковала она, очерчивая пальцем линию его скул. Эдмон поморщился, но не мог сказать от чего больше: от самого прикосновения или от запаха плохого вина, который исходил от девушки.
— Тебе уже уделили внимание. И, по видимому, много, — как можно спокойнее ответил Дюран, хотя отвращение в голосе ему не удалось скрыть.
— Это все потому что тебя не было рядом, — улыбнулась девушка, ещё сильнее повисая на его плече и обхватывая руками за шею. — Нашел бы меня раньше, была бы с тобой всю ночь.
— Можешь считать, что я принёс обет воздержания, как тамплиер, — глухо ответил Эдмон, стряхивая, наконец, с себя девушку так, словно она была упавшим на одежду насекомым.
— Клятвы ничего не значат, — девушка оказалась чрезмерно настойчивой и это начинало уже порядком злить Дюрана. Единственным, чего он не переносил ни в каком виде, были пьяные женщины.
— Сделай мне одолжение и иди к черту, — огрызнулся он, пытаясь продолжить свой путь, что было трудно сделать, потому как девушка отчаянно пыталась на нем повиснуть, чтобы хоть как-то задержать. Но герцог Дюран был не менее упрям.
— Ты не любезен так же, как и красив, — засмеялась девушка, запрокидывая голову и заливаясь неприятным визгливым смехом.
— Если бы я захотел провести эту ночь в обществе женщины, то я точно выбрал бы не тебя, — Эдмон огляделся и, увидев двух стоявших в стороне солдат, с явным интересом наблюдавших за разворачивающимся на их глазах действом, резко перехватил руки девушки и толкнул её в их сторону. Не заботясь о её дальнейшей судьбе, он быстрым шагом дошёл до палатки, где собрались в этот вечер многие из офицеров, и, откинув полог вошел внутрь.
Внутри было тесно, пахло алкоголем и стояла плотная завеса табачного дыма. Вокруг постоянно происходило какое-то движение, а в несмолкаемом гуле голосов трудно было расслышать даже стоявшего рядом. Эдмон прошёл ближе к центру, то и дело останавливаясь, чтобы перебросится с кем-нибудь из офицеров парой фраз. Из-за обилия людей стояла почти невыносимая духота и очень скоро он вынужден был расстегнуть застёгнутый на все пуговицы мундир и вытереть лоб, к которому неприятно липли волосы. Глянув поверх голов, Дюран заметил в дальнем углу капрала Рено, который, конечно же, наблюдал за ним почти затаив дыхание, хоть и смотрелся в этой обстановке, как заблудившаяся овца среди волков.
— О, герцог, и вы здесь. А мы уже всерьёз полагали, что вы предпочли нам компанию миловидных маркитанток, — от одной из групп старших офицеров отделился растрёпанный Ромини. Его мундир был расстегнут, узел шейного платка был сильно ослаблен.
— Да, решил заглянуть. С моей стороны было бы кощунствовать пропустить такое веселье, — Эдмон улыбнулся и итальянец с кривой усмешкой покачал головой.
— No, il mio amico (Нет, мой друг), едва ли. Пир накануне смерти не quello che ciserve (не то, что нужно).
— Non nella nostra competenza per qindi corela decisione del maresciallo (Не в нашей компетенции осуждать решения маршала) — ответил Эдмон, многозначительно поднимая брови.
— При всём моём уважении к де Сент-Арно anche Largeau sarebbe la migliore maresciallo (даже Ларже был бы лучшим маршалом), — усмехнулся Ромини и уже по-французски добавил: — Хотите закурить?
— Не откажусь, — ответил герцог, беря у итальянца предложенную турецкую сигарету. Не то что бы ему это нравилось, но немного отвлекало от несовершенства окружения и помогало занять руки.
