Как только Блан попытался сделать первый шаг, он тут же понял, что сегодняшняя запальчивость обойдется ему дорого. Дюрана в этот момент посетила схожая мысль и поэтому они, совершенно не сговариваясь, оперлись на плечи друг друга и тоже направились к выходу. На улице, где воздух не был пропитан алкоголем и запахом табака, где уже не было подгоняющих криков, оба почувствовали себя лучше.
— Я вас недооценил, Дюран, — произнес, наконец, Блан, все ещё продолжая опираться на плечо недавнего оппонента.
— Я привык к этому, — усмехнулся Эдмон. — Но я тоже недооценил вас.
— Что ж, простим друг другу это, — засмеялся Блан, — и сочтем, что наш маленький поединок закончился ничьей.
— Если вы выдвигаете такое предложение, то мне остается лишь согласиться.
— Я уже начинаю думать, что Ларже совершенно бесчестно оговорил вас передо мной, — Блан внезапно остановился и отстранился, неожиданно серьезно, для своего состояния, глядя в глаза Дюрана. — Мне кажется, что вы человек куда более глубокий, чем хотите казаться.
— Я готов был принять ваш вызов в тот самый момент, как вы мне его бросили, — усмехнулся Дюран, делся несколько нетвердых шагов. — Меня удержал Ромини.
Блан театрально-пьяно закатил глаза, снова пошатываясь:
— Ромини! У вас талант выбирать себя друзей из противоположных лагерей.
— Вы хотели видеть меня в своем? — поднял бровь Эдмон.
— Дюран, — Анхель шагнул вперед, кладя руку на плечо герцога, — вы из тех людей с кем лучше быть заодно.
— Что ж, сожалею, что вы выбрали не ту сторону, — проговорил Эдмон, резким движением сбрасывая с плеча руку Анхеля. Блан гордо вскинул голову и слова отступил назад. Несколько мгновений он молчал, а затем, облизав пересохшие губы, кивнул головой и произнес:
— Не вижу ничего страшного в том, что вас ненавидят столь многие. Ваша саркастичная заносчивость просто не оставляет им выбора.
— Не вам говорить мне о заносчивости, — Эдмон издевательски поклонился, едва удержавшись на ногах. — Спокойной ночи, Блан.
— Мы продолжим разговор завтра, — Блан повернулся настолько резко, насколько смог и бросил через плечо, — если вы, конечно, выживете.
— Не умрите сами, — усмехнулся в ответ Дюрана и направился в противоположную сторону. Но, пройдя несколько шагов, он остановился и, повинуясь внезапно возникшему желанию, устремил взгляд в звездное небо. Несколько минут он стоял так, глядя на мерцавшие во многих тысячах миль от него, думая поочередно о собственной ничтожности, об Иде, о Клоде и о том, что он находится сейчас не на своем месте. Надежда на скорую смерть, несколько притупленная алкоголем, забилась в мозгу с новой силой. Что же, если завтра он выйдет на поле боя в том состоянии, какое обычно бывало у него после подобных гулянок, то первая пуля уж точно будет принадлежать ему.
Внезапно, почувствовав чье-то ещё присутствие, Эдмон обернулся. Молодой капрал, пристально наблюдавший за им с почтительного расстояния, вздрогнул и, сдавленно кивнув, отвел глаза. Взгляд Эдмона был, видимо слишком красноречив, потому как юноша пробормотал невнятное извинение и поспешил, почти бегом, скрыться за ближайшей палаткой. Дюран, проследив за ним, недовольно поморщился. Столь ненавязчивое, но досаждающие преклонение ему не нравилось. Герцог Дюран не любил, когда им восхищались — вся его жизнь, все его действия, все делалось для того, что бы его ненавидели. Лишь это доставляло ему удовольствие.
Комментарий к Глава 63
Тот момент, когда глава была уже готова к выкладке, но тебе захотелось дописать ещё одну сцену, чтобы получить ровное число страниц)
========== Глава 64 ==========
Де Сент-Арно меланхолично наблюдал за стремительным наступлением своих войск, которое шло хоть и с переменным успехом, но все же не переходило в отступление. В данный момент французская армия сопротивлялась, но все же доблестно убегала. Маршал нервно прохаживался зад вперед, явно желая самолично бросится в бой, но состояние здоровья не позволяло ему сделать это. Из адъютантов рядом с ним остался лишь Дюран — все, кто не был занят непосредственным участием в бою, предпочли ретироваться в штаб, так как сражение было явно не из самых зрелищных и тяжелых.
— Когда-то наша армия маршировала по этой стране с победой, — Сент-Арно неопределенно махнул рукой, обращаясь, толи к самому себе, толи к стоявшему рядом адъютанту.
— А после они прошли парадом по нашей столице, — пожал плечами Эдмон, бросая косой взгляд на своего командира.
— Да, Дюран, всё весьма относительно, — согласился маршал, скрещивая на груди руки и возвращаясь к созерцанию сражения, — но наша армия не из тех, что может вдохновляться собственными поражениями. Люди перестают верить в ваше могущество, если вы не даете им победы. Для этого и затеяна эта война.
— Вы имеете в виду завоевание авторитета для императора?
— А вы были склонны думать, что нам нужен Севастополь? — де Сент-Арно приподнял бровь и усмехнулся.
— Я полагал, что это было бы не плохим дополнением к авторитету и победе.
