— Даже сейчас я валяюсь в этой ужасной дыре, а ты сидишь в уютной гостиной и пьешь чай, — продолжала младшая Воле, — От тебя все отвернулись, а обо мне просто забыли. Чем я хуже тебя Ида?
— Ну во-первых: я не убийца, — спокойно произнесла Ида, — А во-вторых: в глазах других я, далекая от идеала, пошла на грех ради благополучия, а ты, ангел во плоти, пошла на грех ради греха. Меня не считали образцом, а значит ожидали чего-то подобного, а ты так рьяно боролась за то, чтобы тебя считали эталоном… Расплачивайся за это, дорогая Моник.
— Не называй меня так! — слабо воскликнула Моник, умоляюще сдвинув брови. На губах Иды мелькнула злая ухмылка.
— Он тебя так называл? — поинтересовалась она, продолжая улыбаться, — Что ж, это в его стиле.
— Ты приехала, чтобы поиздеваться надо мной? — чуть не плача произнесла младшая Воле.
— Я приехала, потому что ты просила меня приехать, — равнодушно ответила Ида, — Ты хотела сказать мне что-то важное.
— Я хотела попросить у тебя прощения, — негромко прошептала Моник и в следующий миг глаза Иды зажглись звериным огнем ненависти.
— Попросить прощения? После всего того, что ты сделала? — она пыталась держать себя в руках, но голос дрожал и срывался, — Ты думаешь, что я прощу тебя и заберу себе твоего ребенка? Нет, мне хватит одного камня на шее, чтобы утонуть, как ты выразилась. А твоему ребенку будет лучше, если он умрет вместе с тобой в первый же день после своего рождения. Кого ты сможешь воспитать?
— Так возьми его, если я такая ужасная мать! — в отчаянье воскликнула Моник, с усилием приподнимаясь на локте и хватая Иду за руку.
— Нет! — резко выкрикнула Ида, выдергивая своё запястье из пальцев сестры, — Ты сказала, что каждый сам должен расплачиваться за свои ошибки. Так расплачивайся! И пусть каждый мне скажет, что я поступаю как последняя тварь, но я никогда не возьму твоего ребенка.
— Но ведь он ни в чем не виноват! — по щекам младшей Воле ручьями текли слезы.
— Я тоже была ни в чем не виновата, Моник! — зло продолжала Ида, в упор глядя на сестру змеиным взглядом, — В чем была моя вина? В том, что я дала вам возможность жить лучше, чем мы жили после смерти отца? Я пожертвовала своей честью ради нашего благополучия, а на что ты променяла свою? Теперь нам обоим пришло время платить по счетам. Просто я была готова к тому, что это случится, а ты нет.
— Но если я умру…— продолжая рыдать, прошептала Моник, глядя на Иду большими мутными глазами.
— Так умирай! Это лучшее, что ты можешь сделать, — холодно бросила Ида, направляясь к двери, — Я слишком ненавижу тебя, чтобы любить твоего ребенка.
— Но ведь он не только мой, — Моник была в таком бессильном отчаянии, что говорила все тише и тише.
— Так пиши Клоду. У него доброе сердце и может быть будет желание возиться со своим племянником. Но я никогда не смогу тебя простить. Я старалась сделать твою жизнь нормальной, но ты отплатила мне фактически предательством. Что ж, тебе не ведомо чувство долга. Мне тоже. Надеюсь, это была наша последняя встреча, — проговорив последние слова, Ида коротко кивнула и вышла из палаты, хлопнув дверью.
— Ты ещё пожалеешь, Ида! Если я не умру здесь, ты пожалеешь, — крикнула её вслед Моник, с усилием поднимаясь на кровати. Это проклятие настигло Иду уже в коридоре. Устало покачав головой и театрально закатив глаза, она быстрым шагом направилась по темному, больше похожему на тоннель катакомб, коридору. Ей хотелось как можно быстрее покинуть это ужасное место. Врач, все это время поджидавший её у двери, кинулся следом.
— Госпожа виконтесса, может быть вы будите так любезны… — начал было он, но Ида прервала его решительным и непоколебимимым возгласом:
— Нет!
— Но мы не можем ручаться за жизнь вашей сестры и её ребенка, — продолжал врач, все ещё не теряя надежду получить от этой богато одетой женщины хоть полсотни.
— Пусть умирают, — холоднокровно заявила Ида, — Так и быть я возьму на себя расходы связанные с похоронами.
— Неужели вам не хочется, что бы ваша сестра поправилась? — врач обежал вокруг Иды, учтиво открывая перед ней дверь.
— Да пошла она к чертям собачьим! Пусть хоть сквозь землю провалиться! — выругалась средняя Воле совершенно неподобающим даме образом, отчего врач просто застыл на месте, — Я её знать не хочу.
И тем же тоном, но присев в легком реверансе добавила:
— Всего вам хорошего.
Комментарий к Глава 68
Опять-таки, вышло не совсем то, что хотелось. Слишком много действия и слишком мало размышлений)
========== Глава 69 ==========
Комментарий к Глава 69
А вот и обещанные мной встречи)
