С этими словами она, резко развернулась и быстро, почти стремительно, пошла прочь, чтобы настойчивый кавалер не заговорил с ней вновь. Но Шенье лишь смотрел ей вслед, словно запоминая каждое её движение.
— Ну конечно, — зло прошептал он, отводя, наконец, от неё взгляд. — Разве герцогу Дюрану ты бы так отказала?
***
Утром пятого февраля, в свой девятнадцатый день рождения, младшая Воле позволила себе проспать завтрак и встать даже позже Жюли. Приняв восторженные и бессвязные поздравления от Люси, она облачилась в своё любимое желто-зеленое платье и, спустившись вниз, с удивлением узнала от Жака, что Ида и Жюли отправились в город по каким-то неотложным делам, пообещав вернуться к обеду. Это значило, что первую половину своего праздника Моник предстояло провести в одиночестве, прогуливаясь по комнатам «Виллы Роз».
Поскольку до обеда было ещё много времени, Моник ушла в библиотеку, потребовав, что бы её не беспокоили. Взяв с полки первую попавшуюся в руки книгу, она открыла её на середине и, устроившись в мягком, удобном кресле, стала читать. Это был один из тех скучных старых романов в красно-коричневом переплете, которые любил их отец и Ида. В этом рассказывалось о каком-то далеком мрачном средневековье времен инквизиции, о политике, войнах и всём том, что было так не близко сердцу девушки. К десятой прочитанной странице младшая виконтесса Воле начала путаться в героях и сюжетной линии. Буквы начали сливаться и строчки превращались в сплошные черные полосы. Вяло перелистывая ветхие пожелтевшие листы Моник даже не заметила, как мысли её направились к вещам совершенно далёким от тех, что были на станицах романа. Через некоторое время она и вовсе положила открытую книгу на колени и, не выходя из состояния задумчивости, устремила взгляд на стрелку каминных часов.
Из состояния оцепенения её вывел скрип открывшейся двери, заставив вздрогнуть и обернуться. На пороге неуверенно переминалась Люси.
— Ваши сестры ждут вас к обеду, — наконец произнесла она, отступая на шаг и делая приглашающий жест.
Младшая Воле снова взглянула на часы и, громко захлопнув книгу, поднялась из кресла. У дверей столовой она на несколько секунд остановилась и прислушалась. Внутри стояла ни чем не нарушаемая тишина. На миг в её голове мелькнула мысль, что сёстры просто забыли о том, что сегодня у неё день рождения. Осторожно потянув за ручку, Моник открыла дверь и от неожиданности замерла на пороге.
— А вот и наша милая именинница, — Клод отвернулся от окна, озаряя всё помещение улыбкой.
— Мои поздравления, — слегка поклонился Жером, умудряясь даже в столь радостной ситуации сохранять выражение невозмутимого, апатичного спокойствия. Ида и Жюли промолчали, старательно делая вид, что их сестринская любовь к друг другу и Моник самое сильное чувство, какое когда-либо возникало на земле.
Младшая Воле молча стояла на пороге, глядя на стол, который был уставлен тарелками с полудюжиной различных блюд.
— Это всё в честь моего дня рождения? — наконец спросила она, переводя взгляд со стола на сестёр.
— Разумеется, — ответила Ида, улыбаясь какой-то приторной улыбкой, и, подойдя к Моник, протянула ей большую круглую коробку, перевязанную желтой атласной лентой, — С днем рождения, сестрица.
— Спасибо, — прошептала Моник, и, развязав ленту и сняв крышку, замерла в оцепенении, разглядывая чудесную шляпку. — Она великолепна, Ида.
— Я знала, что тебе понравится, — средняя Воле скривила губы в подобии улыбки и отошла обратно к окну.
— Я буду более скромным. Даже, наверное, самым скромным из всех присутствующих, — продолжая сиять, как начищенный серебряный поднос, сказал Клод, протягивая Моник коробку конфет. — Это ведь твои любимые, если мне изменяет память.
— Да, ты угадал, — улыбнулась Моник. — К тому же, ты знаешь, что подобные вещи я принимаю весьма охотно.
— Клод, ты можешь подарить, что угодно и это всегда будет выглядеть, как истинно королевский подарок, — сказала Жюли. — У тебя просто талант делать подарки.
— Я рад, что хоть к чему-то у меня есть талант, — ответил Клод, уступая место своему брату, который преподнес Моник флакон духов со словами:
— Самой лучшей сестре от самого лучшего брата.
— Жером, от скромности ты не умрешь, — засмеялась Ида, усаживаясь на своё место.
— Между прочим, я ездил за ними в Париж, — многозначительно заметил Жером и Клод рассмеялся, искоса взглянув на брата.
— Мой подарок очень подойдет к подарку Иды, — сказала Жюли, подавая Моник плоскую коробку, тоже перевязанную желтой лентой. Осторожно потянув за концы, Моник развязала бант и сняла крышку. Внутри, небрежно завернутые в желтую оберточную бумагу, лежали перчатки из бежевой замши, украшенные кружевами цвета кофе с молоком и вышитыми на тыльной стороне ладони розами того же цвета. В голове младшей Воле уже одна за одной неслись мысли о том, что Ида и Жюли сговорились с какой-то совершенно непонятной целью, в желании доказать что-то и самим себе, и Моник.
