– Сам с ним познакомься. – Ирка забрала открытку и повертела ее, присматриваясь. – Что тут такого тонкого, мои пацаны подобное в детском саду малевали…
– Василий, нам нужна твоя помощь! – Я оттеснила подругу и встала перед Кружкиным с молитвенно сложенными ладонями. – Найди нам этого художника, а? Вы же, творческие люди, все друг друга знаете, а мы в богемные тусовки не вхожи, у нас нет шансов. Может, заодно отыщешь и автора того бесхозного ню… Кстати, где оно?
– А! Я еще не хвастался? Вот! – Василий шагнул к занавеске, отделяющей подобие алькова, отдернул ее в сторону и указал на деревянный стеллаж, который служит ему гардеробом.
На одной из ячеек появилась импровизированная дверца: в качестве таковой изобретательный Кружкин приспособил ту самую картину в жанре ню.
– Дай догадаюсь, на этой полке у тебя лежат трусы? – заулыбалась Ирка.
– И майки, – с достоинством кивнул Василий. – Очень удобно: теперь спросонья не нужно искать, где они. Прямо перед глазами подсказка.
– Оригинально, – похвалила я. – Но для системы этого мало. Предлагаю тебе навесить на ячейку с носками фрагмент картины Рембрандта «Возвращение блудного сына», у молодого человека там очень выразительные босые ступни.
– А на полку с перчатками – дверцу с центральным мотивом «Сотворения Адама» Микеланджело, протянутыми навстречу друг другу кистями рук! – подхватил Василий. – Над оформлением полки с головными уборами можно подумать, там вариантов масса…
– «Крик» Мунка! – сразу же придумала я. – Там как раз персонаж лысый и за голову схватился так, словно у него уши замерзли!
– Эй, о чем вы? – Ирка вклинилась между нами, разводя в стороны. – Не время для новых творческих вызовов, давайте сначала с уже имеющимися разберемся.
– Ну, давайте, – снисходительно согласилась я.
Моя подруга плохо разбирается в живописи. Меня-то в детстве поднатаскал папа-художник, а Ирка только открывает для себя сокровища мирового изобразительного искусства, эпизодически посещая музеи.
– Я понял, понял. Буду искать китайского живописца, – заверил Кружкин.
– И каллиграфа, – добавила Ирка.
– Или два в одном, – уточнил Василий.
Позже, когда мы с Борей ехали домой, в свой уютный ЖК на окраине города, меня осенило: не надо ограничиваться художниками, нужно искать просто молодого китайца! Возможно, это будет проще: известно же, что выходцы из Поднебесной в чужой стране держатся плотной группой. И даже тех своих сородичей, которые прибывают в Россию в качестве туристов, надежно контролируют, обслуживая в собственных заведениях: селят в своих отелях, кормят в своих кафе, отоваривают в своих сувенирных лавках.
Администрация Санкт-Петербурга постоянно на это сетует, поскольку нагрузку на инфраструктуру китайские туристы создают значительную, а денежки свои тратят так, что те утекают мимо городской казны.
– То есть сначала найдем, где кучкуются китайцы, а потом уже вычленим среди них нашего художника? – уточнила Ирка, которой я выложила свою идею по телефону.
– Не нравится мне слово «вычленим», – проворчал Колян. – Ты же это не буквально? Применительно к автору того ню звучит пугающе.
Он слышал наш разговор, потому что я включила громкую связь: руки были заняты, я чистила апельсины на варенье.
Вообще-то для него нужна только апельсиновая кожура в большом количестве, мякоть приходится срочно утилизировать, и в этом вопросе мой муж – незаменимый помощник.
– Ты не болтай, а ешь. – Я положила перед ним еще один очищенный плод.
Апельсин без кожуры огорчительно быстро засыхает.
– Съем, но это будет последний, – заартачился Колян. – А то я под Новый год даже смотреть не смогу на цитрусовые, но они – непременная составляющая праздника.
– До Нового года еще полтора месяца.
– Всего-то! Я, кстати говоря, хотел обсудить с тобой подготовку к нему. Мы будем запускать фейерверк? Если да, то надо бы купить его заранее. Ближе к празднику цены поднимут, а все самое интересное раскупят.
– Ты же знаешь, я равнодушна к салютам. – Я принялась нарезать апельсиновую кожуру тончайшей соломкой. – И что там может быть такого интересного?
– О! Я тут промониторил предложения, и оказалось, что появилось много классных штуковин. – Муж развернул ко мне свой ноутбук. – Смотри, оказывается, есть фейерверки с дистанционным управлением! Если купим такой, ты не сможешь ворчать, что его запуск – дело рискованное.
– Не уверена, что это безопасно. Китайское же производство, да?
– Что за предвзятость, дорогая, 99,99% всех фейерверков, продающихся в России, производства КНР, и это лучшая рекомендация: ты же знаешь, что в Китае искусство «огненной потехи» культивируется с давних времен. – Муж явно подготовился к этому разговору.
– Я подумаю, – уклончиво пообещала я и вернулась к Ирке, которая нетерпеливо квакала в оставленном рядом с разделочной доской смартфоне. – Что ты говоришь?
– Интересуюсь нашими планами на завтра.
– Мы еще сегодня не все сделали. У меня есть идея: давай привлечем к расследованию Мару.
– Зачем это? – Ирка не любит увеличивать компанию сверх необходимости, потому что тогда растет конкуренция за переходящие звания Холмса и Ватсона.
