– Беспокоиться не о чем, никто твою жену не подозревает, как и нас всех. С нами уже поговорили, забрали ту картину, и на этом все. Сейчас мы как следует успокоимся, попьем чаю и ляжем спать. И вы там отдыхайте уже, утро вечера мудренее. – Тетушка закончила разговор с Коляном и вернула мне смартфон.
– Спасибо, – поблагодарила я ее.
– Давайте уже пить. – Василий поставил на стол серебряный подносик с хрустальными рюмками, щедро наполненными чем-то кроваво-красным. – Это клюквенная наливка, – объяснил он выбор напитка. – Очень полезная. Клюква, чтоб вы знали, природный антибиотик, ею даже венерические заболевания можно лечить…
– Мы были на нормальном культурном мероприятии! – повторила тетя Ида и пристукнула сухим кулачком по столу. Шоколадная башня развалилась, конфеты рассыпались по скатерти. Я подобрала пару и обе сунула в рот: очень, очень нужно было успокоиться. – Давайте уже забудем о трагическом событии дня и переключимся с негатива на позитив.
Василий проворно расставил перед всеми рюмки, взял свою, провозгласил:
– Ну, за позитив! – и махом выпил полезную настойку. – Эх, сахару маловато добавил…
– Заешь конфеткой. – Ирка подвинула к нему тарелочку с руинами шоколадной башни. Взяла свою рюмку, подержала и снова поставила. – Послушайте, я вот тут подумала…
– Думаю, нам не стоит продолжать самостоятельное расследование, – перебила ее тетушка. – Мы начали его, опасаясь, что в смерти Барабасова есть невольная вина кого-то из нас, но уже выяснили: это не так. По-моему, вполне можно считать желаемым результатом. А гибель автора ню нас вообще никак не касается…
– Еще как она нас касается! – не согласилась я. – Ведь это он нарисовал открытки-приглашения для Барабасова! Так, Вася? Он?
– Он, – со вздохом согласился Кружкин.
– Имя-то хоть есть у него? – Тетушка поморщилась, но косвенно признала необходимость продолжить разбирательство.
– В тусовке его называли Юся.
– Йося? – недослышала тетя. – А с виду китаец…
– Ю-ся – это древний китайский воин, народный герой, персонаж классической китайской поэзии, – объяснила я. Знание мировой литературы иногда бывает полезно. – Буквально означает «странствующий мститель, заступник, рыцарь», «авантюрист» или «солдат удачи».
– Приличный разброс трактовок, – отметила тетушка. – Интересно, кем именно был наш Юся?
Из того, что она назвала чужой труп нашим, я заключила: уже никто в компании не возражает против продолжения расследования. И задалась вопросом по существу:
– Интересно, его убили до нашего прихода или уже во время мероприятия?
– Кто ж тебе скажет… – Ирка все еще пребывала в унынии.
Василий с намеком постучал чайной ложечкой по ее рюмке, настойчиво рекомендуя свой антидепрессант.
– Я знаю кто – Архимед! – Тетушка улыбнулась и подмигнула.
– Ираидушка Львовна, вы тоже пейте, пейте клюковку. – Кружкин, как музыкант, играющий на бокалах, постучал и по ее рюмке. – Она и для душевного равновесия, и для мозговой деятельности…
– Вася, ты же знаешь закон Архимеда?
– Архимедовы штаны во все стороны равны?
– Это не то. – Тетушка поморщилась. – Закон Архимеда гласит, что на тело, погруженное в жидкость или газ, действует выталкивающая сила, численно равная весу объема жидкости или газа, вытесненного телом.
– А ведь верно! – Я поняла, о чем они с Архимедом, и обрадовалась. – Когда мы пришли, жижи в ванне было меньше, чем потом, когда в нее бухнулась вешалка!
– Не бухнулась она, я ее удержала. – Ирка хоть и вяло, но все-таки возразила мне.
Я поспешила включить ее в разговор:
– Да, и к моменту свершения тобой этого героического подвига жижи в ванне стало больше, а почему? Потому что в нее погрузилось тело!
– Вряд ли оно погрузилось само. – Ирка снова возразила, но уже заметно бодрее. – Кто-то же совершил это мокрое дело. Может, девонька в деревянных сандаликах? Помните, она шлепала по полу, оставляя влажные следы.
– Запишем девоньку в подозреваемые, почему нет, – добродушно согласилась я. – Все равно других кандидатур у нас не имеется.
– Я завтра позвоню Митеньке, генералу Толстопятову, и попрошу его держать меня в курсе дела, – пообещала тетушка и наконец подняла свою рюмку. – Давайте выпьем за наше моральное и физическое здоровье, а потом пойдем спать. Как уже говорилось, утро вечера мудренее.
– Да… Несомненно… Абсолютно верно… Разумеется… – доносился до нас голос тетушки.
– Что-то не нравится мне их разговор, – проворчала Ирка и подставила мне открытый пакет, остро пахнущий не то несвежими носками, не то немытыми мышами.
У производителей арахиса в сырной глазури очень странное представление о том, как должен пахнуть их продукт.
– Мерси. – Я взяла пару орешков и закинула их в рот.
Вкус у арахиса с сыром был получше, чем запах.
– Больше не проси, – срифмовала подруга в стиле Пети Солнцева и поднесла пакет Вольке, который в стремлении добраться до человеческой еды уже и ноги нам оттоптал, и бока протер, и на плечах полежал а-ля меховая горжетка.
Кот понюхал пакет, сморщился, чихнул, возмущенно дернул хвостом и побежал жаловаться хозяйке, что злые люди хотят его смерти: то морят голодом, то пытаются отравить.
