– Ябеда, – сказала ему вслед подруга. – Ну, погоди, придешь еще ко мне за сладким кусочком.
Однако тетушке в этот момент было не до страданий питомца. Она разговаривала по телефону с генералом Митенькой, а мы, сидя на верхней ступеньке лестницы в светлицу, эту их беседу беззастенчиво подслушивали. Думали, будет интересно, даже замену попкорну приготовили, но обманулись в ожиданиях. Что говорит генерал, было не слышно, а тетушка только поддакивала собеседнику.
– Подозреваю, он требует, чтобы мы оставили свое расследование, не лезли, не рисковали и не путались под ногами, а она со всем соглашается, – предположила подруга.
– Как всегда. – Я напомнила, что не лезть, не рисковать и не путаться под ногами представители сил охраны правопорядка требуют от нас постоянно.
А мы их требования постоянно игнорируем.
– При всем уважении к твоей тете она так себе переговорщик, – не успокоилась Ирка. – Вот ты бы не сдала позиции, договорилась не о нашей капитуляции, а о взаимовыгодном сотрудничестве с органами.
– С кем-то не выше полковника – договорилась бы, а с генералом – не знаю. – Я проявила скромность. – Дипломатических контактов на таком высоком уровне у меня еще не было.
– Что это вы там шушукаетесь? Спускайтесь! – Тетя Ида, закончив сеанс связи с телефонным собеседником, желала общения в реале. – И что вы сделали коту, почему у него дергается глаз?
– Кота не трогали! – Ирка перегнулась через перила, нашла взглядом четвероногого кляузника, погрозила ему кулаком и тихо добавила: – Пока что…
– Это у него предсмертные конвульсии, – предположила я, сбегая по лестнице. – Бедняжка опять умирает от голода. В который раз за утро, Воленька?
– В четвертый, – ответила за него Ирка, потому что кот высокомерно отвернулся.
– Мы-ы, – противным голосом сказал Волька и посмотрел на нас даже с большим отвращением, чем на вонючий арахис.
– Кто мымры? Мы мымры?! – обиделась подруга.
– Хватит ссориться, у нас есть вопросы поважнее, чем выяснять, кто тут мымры. – Тетушка хлопнула в ладоши, требуя всеобщего внимания. – Рассказываю, что узнала от Митеньки. Погибший – некто Ван Бо, гражданин КНР, так что дело чревато международным скандалом, поэтому очень важно не наломать дров…
– Да ладно! С чего быть скандалу? Он что – какая-то важная персона? – усомнилась я. – Твой Митенька просто хочет, чтобы мы самоустранились.
– Хочет, – не стала спорить тетушка. – И я пообещала, что мы не станем лезть поперек батьки в пекло, подождем результатов официального расследования и…
– Как хоть он умер? Сам или кто-то помог? – я, не выдержав, перебила ее – результатов хотелось прямо сейчас.
– Митенька сказал, что это покажет вскрытие.
– Все они так говорят, – недовольно припомнила Ирка и принялась мне усиленно подмигивать из-за спины тетушки. – Ладно, будем терпеливо ждать, делать нечего.
Поскольку мы совсем недавно плотно позавтракали, я не могла предположить, что дергающийся глаз подруги – признак скорой голодной смерти в конвульсиях. Наверняка она хотела дать мне понять, что прозвучавшее обещание ждать и ничего не делать не стоит выеденной арахисовой скорлупки.
– Тогда расходимся до получения какой-то информации от генерала. – Я ответно поморгала подруге и взглядом указала ей на лестницу.
Мы поднялись в светлицу, собрали свои вещички, опять спустились, вежливо попрощались (кот, на секунду вынув морду из щедро наполненной миски, неласково буркнул что-то вроде «Вы-мау-тывайтесь уже!») и покинули нашу штаб-квартиру на Петроградке.
Ушли недалеко – в ближайшую булочную. На улице похолодало, и совещаться под открытым небом было бы контрпродуктивно.
– Все-таки бывших служивых не бывает, – сказала я, прихлебывая вкусный кофе. – Они и на гражданке питают избыточное уважение к мнению старших по званию. А кто полвека соблюдал субординацию, тот никогда не возразит генералу.
– Оправдываешь тетушку? – Ирка тоже приложилась к стаканчику, покосилась на витрину с пирожными и отвернулась, не сдержав вздоха.
Сладкоежки тоже не бывают бывшими, но подруга с некоторых пор старается придерживаться правила «Один десерт в день».
Уточнение: блины, оладьи, сырники, запеканки, манная каша с медом, йогурт с вареньем и прочие традиционные утренние корма десертом не считаются. Конфеты тоже. Если их меньше коробки – это пренебрежимо малая величина.
Я вынула из кармана жакета пару припасенных на такой случай «Аленок», положила одну перед Иркой. Она сразу повеселела и подобрела:
– Простим старушку! На самом деле даже хорошо, что она не будет участвовать в нашем расследовании. В ее возрасте такие приключения ни к чему. Смотри, как плохо закончил дедуля Барабасов. Его убили!
– Молодого китайца тоже убили, – напомнила я.
Поскольку мы этого не знали наверняка, нельзя было полностью исключать самоубийство, но кто бы стал тихо убиваться на вернисаже? Творческая личность и из суицида устроила бы перформанс.
– Да-а-а! – Подруга сделала большие глаза. – В деле уже два убийства! И не одной зацепки, – добавила она уже без энтузиазма.
