Актрис Марьяну Душечкину, Аллу Лимпопович и Веру Горошкину Марфинька лапидарно охарактеризовала как курицу, гусыню и павлиниху. Я решила оставить этот птичник без внимания. «Наши, театральные», как назвала их Марфинька, особых подозрений не вызывали.
А посторонних дам на приват-фуршете было две. О первой вечно молодящаяся и ревностно отстаивающая свой статус первой красавицы Марфинька сказала: «Фу-ты ну-ты, вся такая королева, примерно моего возраста», что, скорее всего, означало: даме было не больше пятидесяти, и выглядела она очень хорошо.
К сожалению, Ирка не запросила подробного описания, а напрасно: Марфинька наверняка детально запомнила и внешность королевы, и цвет, стиль, фасон ее наряда. Но моя подруга больше заинтересовалась второй дамой, о которой Марфинька сказала: «Красавица неопределенного возраста, как все эти гейши».
Тут я понятливо покивала: не раз уже видела в Интернете, как юная азиатская прелестница, сняв с кукольного личика тонну макияжа, превращается в редкостную дурнушку преклонных лет. Умеют тамошние гражданочки с помощью косметики вылепить себе новое лицо.
Гейша явилась в полной экипировке. «В шелковом томэсодэ, подвязанном узлом тайко-мусуби, и комати-гэта, с прической цубуси-симада», – сказала Марфинька.
Убейте меня, если я знаю все эти слова. Не уверена даже, что верно их пишу. Но, судя по завистливо-уважительному тону Марфиньки, гейша была не просто правильная – образцово-показательная. Всем гейшам гейша!
Кем была королева, Марфинька не знала: Барабасов их друг другу не представил – был слишком занят Гейшей.
– Это в его-то возрасте! Барбариске ведь уже стукнуло восемьдесят шесть! – возмущалась Марфинька, забыв о том, что вообще-то они с Барабасовым одногодки, но себя она почему-то считает вечно молодой. – Они флиртовали! Улыбались друг другу, перемигивались! Даже уединялись в темнушке!
– Где-где? – спросила Ирка в диктофоне.
В реальности она остановила воспроизведение записи и обстоятельно объяснила мне:
– Темнушка – это маленькая комнатка без окон. Вроде кладовки, гардеробной и прочих аппендиксов, печальных реалий коммуналок. Сленг питерских аксакалов.
– Я знаю, тетя Ида так называет часть комнаты, отгороженную шкафом. Ты лучше скажи, надолго они уединялись, Барабасов с этой подозрительной Гейшей?
Ирка вместо ответа сняла диктофон с паузы, и я услышала, как она задает тот же самый вопрос Марфиньке, а та отвечает, фыркая:
– Куда там – долго! Барбариска через минутку вышел. А Гейша его еще минут пять там пряталась, шебуршала, как мышь, небось шелка свои поправляла.
– Или… – Ирка снова остановила диктофон и многозначительно посмотрела на меня.
– Или она там фаршировала каблук Барабасова взрывчаткой, – озвучила я то, о чем она подумала. – Кто же она, эта Гейша, как бы выяснить?
– У меня есть идея. – Подруга щелкнула по носу Сальвадора Дали, нарисованного на циферблате настенных часов. – Давай пока оставим этот азиатский след и попробуем зайти с другой стороны.
– С Европы? – не поняла я.
– С классики. Как обычно действует полиция? Ищет того, кому смерть жертвы выгодна. Кто что-то от этого выгадывает – тот и убийца!
– А кому выгодна смерть Барабасова?
– Вот это мы и должны выяснить!
Как это выяснять, где и у кого, было непонятно, поэтому сеанс дедукции прервался, и в комнате установилась ватная тишина, нарушаемая только сопением Кружкина в спячке и тиканьем-иканием Дали на часах.
Конец затянувшейся паузе положил телефонный звонок. Потревоженный им Василий сквозь сон недовольно заворчал, и я поспешила ответить на вызов, пока хозяин дома не явился к нам в выразительном образе сердитого медведя-шатуна:
– Да, алло?
– Говна четыре кило! – весело срифмовал в трубке Петя Солнцев и радостно захохотал. – Ты почему не сообщаешь, как идет наше журналистское расследование? Есть находки?
– А то! Мы нашли новый труп! – похвасталась я.
– Новый – это свежий? Или имеющий отношения к какой-то другой детективной истории? Я, конечно, ценю твою находчивость, но предпочел бы, чтобы ты не распылялась и сначала разобралась со смертью Барабасова. Я специально под этот сюжет зарезервировал часовой эфир на той неделе в среду, так что поспеши, анонс уже вышел.
– Я поспешу, а ты меня не дергай, я под понукания работать не могу.
– Ладно. «Ну, мертвая!» – кричать тебе не буду, – пообещал Петя.
– Типун тебе на язык. – Я покривилась, а суеверная Ирка трижды сплюнула через левое плечо. – Уже два трупа в деле, хватит нам мертвых.
– Как скажешь. Работай, но через пару дней жду от тебя отчета, как крокодил – бегемота. – Солнцев отключился.
И тут же телефон опять зазвонил.
– Да, алло?
– Галопом и с шашками наголо! – напутствовал меня Петя, опять заржал и снова отключился.
– Очень, очень веселый мужчина, – желчно молвила Ирка и выхватила у меня телефон, вновь разразившийся трелью. Рявкнула в трубку: – Алло, нам позвонило трепло?!
Я закатила глаза.
Моя любимая подруга – доморощенная поэтесса. Если они начнут стихотворный баттл, это будет долгая и кровопролитная битва.
Но на этот раз позвонил не Солнцев.
