– Приятного аппетита. – Заботливая хозяйка наполнила кошачью миску, убрала в холодильник пакет, вымыла и вытерла руки и только после этого вернулась к нам за стол. Села, оглядела нас с прищуром, очень похожим на кошачий, и сообщила: – В Петербурге Ван Бо жил на съемных квартирах. В процессе переезда с одной на другую у него украли ценную вещь, о чем он сообщил в полицию, простодушно надеясь на помощь наших правоохранителей. Конечно же, не получил ее, но заявление сохранилось.
– И что же украли у китайского гостя в России? Деньги, часы, документы, может, компьютерную технику?
– Нет. У него украли дорогой его сердцу большой красивый альбом с семейными фотографиями.
– Опять большой красивый альбом! – подпрыгнула Ирка.
– Это не тот альбом. – Я протянула руку и придержала подругу, чтобы она не скакала на стуле.
У тети Иды стулья старинные, их мастерили в расчете на степенную благородную публику. Эксплуатацию в режиме родео они могут не выдержать.
– В альбоме Розы были рисунки, в альбоме Ван Бо – фотографии. – Тетя снова взяла карандаш и стала делать записи. – Но оба альбома пропали, предположительно – были украдены. Это подозрительное совпадение, не так ли?
– Согласна, – коротко ответила я.
Больше-то мне нечего было сказать.
Информация генерала Митеньки оказалась интересной, но не вывела нас из тупика.
– Будем думать дальше, – постановила тетушка и, аккуратно свернув свой лист с заметками, сунула его в карман фартука. – Пора заняться ужином.
Тетя Ида – непревзойденный кулинар, да еще и с огромным опытом руководящей работы, так что другим в ее присутствии достаются роли младших поварят. Ирку она приставила к мясорубке крутить фарш, мне приказала чистить картошку.
Я это делаю виртуозно, научилась еще в детстве, когда мы с сестрой делили данную обязанность по принципу «Победитель получает все». Брали примерно по одинаковому клубню каждая и соревновались, кто сможет очистить его так, чтобы из-под ножа вышла сплошная тонкая линия кожуры. У кого она длиннее, тот свободен и может возвращаться к более приятным занятиям, проигравший же единолично чистит весь назначенный мамой объем корнеплодов.
Я в детстве всегда спешила поскорее вернуться к очередному книжному томику, и теперь в искусстве чистки картошки мне нет равных: с крупного клубня снимаю до метра кожуры! Да такой, что ею можно украшать новогоднюю елку, выглядеть будет не хуже фабричного серпантина.
Теперь я смотрела на выбегающую из-под ножа тонкую полупрозрачную ленточку и думала: «Как вышло, что мы, разматывая клубок, оказались в тупике? Не иначе где-то упустили ниточку, за которую следовало потянуть».
Мысленно я вернулась к началу нашего расследования, повторила его шаг за шагом и поняла, что именно мы проворонили.
Думая и действуя по-своему, не так, как профессиональные сыщики, мы упустили то, за что они ухватились бы самым первым делом: не стали выяснять, кому выгодна смерть Барабасова.
– Мы просто не придумали, как это выяснить, – напомнила Ирка, когда я поделилась с ней и тетушкой этой мыслью.
Картошка уже варилась, фарш жарился, я помешивала его лопаточкой. Тетушка месила тесто на пирожки, Ирка терла лук и всхлипывала. При этом подруга комментировала мои слова, что выглядело так, будто она горько оплакивает нашу детективную неудачу.
– Мы не полиция. – Всхлип. – Мы не знаем, кто заинтересован в наследстве. – Всхлип, всхлип, всхлип.
– Есть способ, и нам уже случалось его использовать. – Даже зная, что подруга плачет всего лишь из-за лука, я не смогла спокойно созерцать ее слезы и придумала кое-что в утешение: – Похороны!
– Чьи? – уточнила тетя Ида и шлепнула на доску ком теста.
И впрямь уже имелись варианты. Я выбрала наиболее перспективный для расследования:
– Барабасова. Наверняка весь его ближний круг соберется у могилы.
– Поэтично, – сухо молвила тетушка, отлепив от доски и снова уронив на нее тесто: шмяк.
– И практично! Мы сможем увидеть потенциальных наследников. – Я пошаркала деревянной лопаточкой в сковородке с фаршем.
– А когда похороны? – Всхлип.
– Проснется Марфинька – попросим ее узнать в театре, там наверняка в курсе. – Шарк.
– Ни в коем случае! Марфу больше в разведку не посылаем – никто не должен знать, что она снова в здравом уме! – Шмяк.
– Тогда я сама позвоню. – Шарк, шарк, шарк. – Фарш готов, мой генерал!
Я выключила огонь под сковородкой и нашла под своим фартуком поваренка карман, в котором ждал своего часа главный инструмент современного добытчика информации – смартфон.
И как только Холмс с Ватсоном без него обходились?
Пресс-барышня Элина мой вызов не приняла, поэтому я не стала стесняться и позвонила директору театра. Тот меня огорчил: напрасно я полагала, что похороны Барабасова будут не менее пышными и торжественными, чем празднование его юбилея. Оказывается, они уже состоялись и прошли тихо, без всякой помпы.
– Как же так! – Я расстроилась и упрекнула собеседника: – Ведь хоронили вашего заслуженного артиста!
