– Где девчонка?! – разрывал он сознание Даниэля, вынуждая клочьями вырывать волосы, лишь бы боль приглушила требовательные крики.
– Не знаю! – глубокий вдох. – Не знаю о чем ты! – Парень скрипел зубами, хотел завыть, позвать на помощь, но не мог и пошевелиться против воли другого.
Он устал бороться, просто устал. Неведомый голос, звучащий истинной злобой и полным безразличием к судьбе других, появился в его голове через пару дней после того, как ему сломали крылья. Являлся в некогда светлые сны ангела, преследовал днем, сводя с ума, считывал абсолютно все мысли, воспоминания, образы и желания.
Но сейчас его владелец впервые решил обратиться к Даниэлю напрямую, не в силах отыскать правду в хаотичной гонке паникующего и истерзанного сознания. Ему нужен был четкий ответ на поставленный вопрос, иначе вся организованная миссия по выслеживанию наследницы и ее поимке, которую он так идеально спланировал, будет провалена.
Хозяин голоса больше не видел девушку в поле зрения светлого и не ощущал ее рядом с его приспешниками, от которых и вовсе не было вестей. А сейчас этот белобрысый сопляк еще и сопротивляться вздумал, пытаясь скрыть хотя бы часть воспоминаний.
– Говори! Иначе я выжгу твои глаза, а позже намотаю кишки твоего отца на кулак.
Даниэль глухо засипел, чувствуя горячие слезы, стекающие по холодным щекам. Его разум словно протыкали раскаленными иглами, прокручивая каждую из них несколько раз, для усиления болевого эффекта.
Тихо рыдая в кулак, он забился в угол, продолжая бороться, продолжая скрывать любую информацию об Аксинье, которую мог заполучить его мучитель. Ангел слышал все, что сказал Матиас, понимал, что неважно, живой или мертвой, но девчонка нужна стражу для проведения гнусного обряда.
Сын серафима слепо боролся, медленно теряя рассудок. Он не хотел быть предателем, уж лучше смерть, чем вечное клеймо и презрение с примесью ненависти в глазах окружающих. Он боролся долгие десятки минут, которые казались тысячелетиями. Сражался до последней капли, раздирая ногтями кожу запястий, но продолжая держать себя в сознании, чтобы защита на его разуме не смела пасть.
Но вот прошло уже больше часа с тех пор, как ангела медленно и наиболее мучительно разрывают на куски в его собственных мыслях. Морально пытают, показывая картинки кровавой бойни в его доме, убитого отца со свернутой шеей и торчащим из груди мечом, полной разрухи, и на повторе крутилась фраза: «Говори, или это станет реальностью».
И он сдался, хныча, как младенец, умоляя прекратить издевательства и оставить его в покое.
– Она осталась там… – Дани, захлебываясь, хватал ртом воздух. – В пещере, где на нас напали. Умерла. – Он зарыдал, ненавидя себя за это. – Оставьте меня!
И боль прошла, плавящиеся мысли остыли, охлаждая разум, удалось спокойно вдохнуть, стереть подтеки слюны и крови и немного расслабиться.
– Ах ты, дерьма кусок! – Хватка Люцифера, отправившегося искать светлого, сомкнулась на его шее, вынуждая вновь ощутить боль, на этот раз физическую. – Ты сдал нас, из-за тебя она умерла! – Позвонки Даниэля трещали, рискуя сломаться и закончить эти осточертевшие терзания, а демон давил все сильнее, наслаждаясь пунцовым лицом парня.
Он бы не задумываясь убил ангела, чтобы отомстить за Акси, если бы в комнату не ворвалась Анабель, отпихивая Люция. Красноглазый отлетел к стене, а Дани рухнул на пол, потеряв сознание.
– Что ты творишь?! – завопила Анабель, присаживаясь на колени перед сыном серафима. – Тебя не за этим сюда послали! – Она ощупала шею стража, стараясь понять, жив ли тот вообще.
– Это он, – сквозь зубы зарычал демон. – Я слышал, как он говорит, что Аксинья осталась в пещере.
– И ты решил убить его? Потому что что-то услышал?!
На крики сбежались остальные, толпясь в коридоре, а Бель сорвалась на рыдания. Она боялась, что смерть ее подруги не последняя, что будут еще, и что по вине отреченных погибнет множество стражей, а теперь Люцифер без особых доказательств решил придушить Даниэля. Да, они не были близкими друзьями, но слишком много накопилось в душе ангела, а это стало последней каплей.
Девушка рыдала, чувствуя слабое пульсирование венки на шее светловолосого парня, дающее хоть какую-то надежду, что все может когда-нибудь наладиться.
– Иди сюда, Бель. – Матиас присел рядом, обнимая за плечи. – Тише.
Она тряслась в его объятиях, судорожно обхватив жилистую спину непослушными руками, будто цеплялась за последние фрагменты реальности. Громкие всхлипы эхом разносились по комнате до тех пор, пока Анабель не успокоила дыхание, расслабленно уткнувшись лбом в плечо демона.
– Ш-ш-ш, чудненько! – Гарольт омыл холодной водой взмокшее от пыток лицо, зачесывая назад темные волосы с редкой сединой. – Троих ко мне, быстро!
Стоило отреченному повысить голос, как остальные начинали в панике выполнять его поручения. Стрелка карманных часов не успела пройти и пол-оборота, как в помещение вошли трое стражей. Кожаное обмундирование, мечи на поясе и копья в руках. Они были готовы.