Дюнкерк полностью

Был отлив, поэтому первые два эсминца с трудом вошли в порт, одновременно паля по пулеметным гнездам и другим целям. Несмотря на постоянный обстрел со стороны немцев, им все-таки удалось взять на борт людей и выйти из порта. Их место сразу занял третий эсминец, но на него сразу обрушился массированный огонь с высот севернее города. Вероятно, немцы надеялись потопить его и тем самым загородить вход в порт, чтобы помешать продолжению эвакуации. Один снаряд все-таки попал в него, эсминец с остановившимися машинами сел на мель, все старшие офицеры были ранены или погибли, но младший лейтенант Джоунз, взявший на себя командование, в конце концов вывел корабль из порта кормой вперед.

Четвертый эсминец, подходя к причалу, попал под сильный огонь, не прекращавшийся в течение всей погрузки. К 21.00 оба корабля приняли около тысячи человек. Уровень воды был еще слишком низкий, поэтому больше загружать было нельзя. Все они благополучно вернулись в Дувр, но в Булони еще оставались войска. Адмирал Рамсей приказал кораблю «Виндзор», действовавшему в районе Кале, следовать в Булонь. Около 22.30 он вошел в порт и подобрал 600 солдат и 30 раненых.

К этому времени у Дуврского командования оставались только два неповрежденных эсминца. Один из них был направлен в Кале, а второй – «Вимьера» – подошел к Булони и пришвартовался у внешнего мола, потому что попытка достигнуть внутренней гавани могла бы оказаться самоубийственной. В порту было тихо, казалось, что остатки армии уже капитулировали и там никого не осталось. На деле же там было довольно много гражданских беженцев и около тысячи солдат. К 2.45 «Вимьера» взяла на борт 1400 человек. Корабль был перегружен, но ему все же удалось отойти от причала и направиться к Дувру.

На этом оборона Булони почти закончилась, хотя в течение всего следующего дня французы еще продолжали оказывать сопротивление в отдаленных от порта районах, а с моря их поддерживали огнем французские эсминцы, большая часть которых при этом серьезно пострадала. Оставшиеся эсминцы были отозваны из Булони, но генерал Ланкето с горсткой солдат продолжал сопротивляться до утра 25-го, когда ему пришлось капитулировать. Первый из трех портов, запланированных для эвакуации британской армии, был потерян.

Тем, кто не был очевидцем событий, трудно представить себе картину Дуврского порта в то время и в последующие дни. Дуврский порт обширен, но его причалы невелики и, за исключением причалов Адмиралтейской гавани, не приспособлены для напряженной работы. Порт был предназначен больше для стоянки старого ла-маншского флота, чем для интенсивных погрузочно-разгрузочных работ. В Адмиралтейской гавани было восемь причалов, предназначенных для курсирующих через Ла-Манш пароходов. В самые напряженные моменты у этих восьми причалов скапливалось шестнадцать, восемнадцать и даже двадцать судов. Они швартовались друг к другу по два-три судна, и вследствие трудности разворота (во время отлива между пирсом принца Уэльского и Адмиралтейским пирсом из воды выступает гряда камней и мелей) почти все суда приходилось отводить буксирами, причем с максимальной поспешностью. Суда подходили к пирсу, как можно скорее высаживали измотанных солдат на берег и снова уходили, чтобы, пополнив запас топлива, вернуться на противоположный берег. В главной гавани было от сорока до пятидесяти швартовых бочек. Они были постоянно заняты судами, принимающими грузы, устраняющими мелкие повреждения и очень редко остановившимися для длительной стоянки.

Дэвид Дивайн, «Девять дней Дюнкерка».