Заметив нас, он не говоря ни слова, вскочил на свой мотоциклет, почти такой же, как наш, но без коляски, и помчался вперед. Причем фару он не включал принципиально, ловко в темноте объезжая препятствия. Хотя, может быть, она у него просто не работала.
По каким-то ему одному известным тропинкам и дорожкам, мы довольно быстро выбрались из города, минуя все блокпосты. И когда рассвет окрасил восточную сторону неба, мы выехали на берег быстрой горной речки прорезавшей в покрытых лесом скалах довольно глубокий каньон. Через него тянулись подвесные, качающиеся под каждым порывом ветра, мостки, на первый взгляд, такие ненадежные, что в другой ситуации я бы десять раз подумал, прежде чем доверить им свою жизнь.
Мотоциклы один за другим затормозили у мостков и заглушили моторы. В тишине разгорающегося утра не было слышно ничего, кроме шума сбегающего потока.
— Дальше пешком, — сказал наш угрюмый проводник, которому при свете дня вряд ли можно было дать больше четырнадцати лет. — По тропинке через гору километров десять до хутора. В крайнем доме спросите хозяина и дадите ему вот это.
При этих словах, он протянул Люка половинку какой-то монеты.
— Он сделает для вас, все что попросите. Мотоцикл, отгоните вон в те кусты. Я потом приеду, разберу на запчасти.
— Будь осторожен, — Люка твердо пожал руку пареньку.
Тот направился к своему мотоциклу.
— Погоди, — окликнул его я, и, кивнув на течение под мостками, спросил, — здесь глубоко?
Парнишка пожал плечами.
— Рыбаки говорят, что глубоко.
Более не говоря ни слова, он завел своего железного коня и умчался по тропинке в лес.
Утро, лес, спящая девушка в люльке мотоцикла и разложенный на камнях космический скафандр. Более романтичную картину трудно себе представить.
Пока я засовывал в дырки от пуль пальцы, пытаясь определить ущерб, братья, забыв про спящую сестру, стояли рядом и вовсе глаза смотрели на внеземное, точнее вневременное, чудо техники. Какие мысли при этом вращались в их головах, можно было только гадать. Но ничего, пусть привыкают.
— Я видел водолазные костюмы, но такого — никогда, — произнес Америго. — Новая модель?
— Суперновая, — честно ответил я.
— А где его… ноги? — поинтересовался Люка.
Я, молча, задрал штанину маскировки.
— О! — только и произнес мафиози.
Чего он там подумал, я не знаю, но посмотрел на меня несколько иначе.
Окончив экспертизу скафандра, я, недолго думая, вложил в него камень, килограммов на двадцать, и, на глазах изумленных братьев, закинул его в реку. Там где по глубже и течение поменьше. Место на всякий случай приметил. Сверток тяжело плюхнулся в поток и, подняв кучу брызг, исчез в глубине.
— Ну и зря! — раздался зевающий девичий голос. — Дырки я заштопала бы. Я умею.
Барбара стояла позади братьев и сонно терла кулачком глаз.
Неожиданная смена обстановки и наличие близких родственников как-то ее не очень взбудоражило. Видимо вкатили ей немцы успокоительного лошадиную дозу, или отношения между сестрой и братьями всегда были не слишком родственными. Скорее второе.
— Дура! — вместо приветствия наградил сестру Америго. — Это же водолазный костюм, его клеить надо.
— Сам осел! — тут же с пол оборота завелась, за секунду до этого сонная и вялая, девушка. — Он в нем не из воды вылез, а с неба упал.
— Брэк, друзья мои, брэк, — я поднял руки в жесте сержанта-инструктора, останавливающего поединок между курсантами. — Если так пойдет и дальше, у вас возникнет куча вопросов, на которые я пока не смогу ответить. Скажу лишь, что мне нужна помощь, и я, как мне думается, могу на нее рассчитывать.
Это надо было видеть, как загорелись глаза у Барбары.
— Вы должны ехать с нами на Сицилию, лейтенант. Там отец, зато, что вы меня спасли, решит все ваши проблемы.
Я перевел вопросительный взгляд на братьев.
— Не давай обещаний за отца, — начал было Америго, но Люка остановил его.
— Я, думаю, сестренка права, — спокойно сказал он. — Если вы отправитесь с нами и поможете добраться до Сицилии, вы можете рассчитывать на любую возможную помощь от нашей семьи.
— Вот так! — сказала Барбара и показала младшему брату язык.
До Сицилии добрались относительно быстро, дня за четыре. Для местного транспорта и военного времени результат, как объяснили братья, не плохой.
Практически везде братья находили нужных людей и с их помощью мы продолжали свое путешествие, пока не достигли берегов острова.
Здесь, обычно радостное от выполненной миссии, лицо Америго впервые омрачилось. У маленькой частной пристани на окраине Палермо — местной столицы, наш мотобот никто не встречал.
Мало того! Те из жителей прибрежных кварталов, кто узнавал братьев Кало, прятали глаза и, не здороваясь, переходили на другую сторону улицы.
Люка задумчиво потер совершенно гладкий подбородок.
— Побриться надо, — произнес он и кивнул в сторону ближайшей пиццерии. — Вы пока закажите пиццу и ждите меня.
За тем он перешел на другую сторону улицы и скрылся в дверях, над которыми висела вывеска в виде головы с густо намыленным лицом.
— Чего это он? — спросил я у Америго.
