По случаю годовщины со дня смерти М. Б. были Марина и Агата Андр. Охотина. Охотину я помню 20-летней девицей, прыгавшей в Лутахенде через костер, а теперь ей 76 лет. Т. к. она сибирячка, зубы у нее до сих пор целы, но — хотя она кончила высшее учебное заведение — и прошла в более позднее время весь курс английского языка (в школе Берлитца), она не помнит никаких наук, ни слова не понимает по-английски и вообще совершенно разинтеллигентилась — интересы у нее чисто бабьи (у кого сколько детей) и разговор кухарочный — но феноменально благородный, светлый человек. Одного из ее сыновей, 1962
челюскинца, расстреляли, оттого что он ездил на охоту с Попковым*.
22 февраля. Меня лепит скульптор Чайков. Специально для этого приехал в Переделкино и поселился в Доме творчества.
Сейчас вспомнил, как мама оберегала мою детскую нравственность: лет семи я принес откуда-то песенку:
Ах какое наслажденье
Офицера быть женой.
Муж поедет на ученье,
А ко мне придет другой.
Мама сказала:
— Ты не так поешь. Нужно:
И жену возьмет с собой.
Сейчас уехала от меня Вера Федоровна Панова — первая вне всякого сравнения писательница Советского Союза — простая, без всякого чванства. Рассказывала о том, как в 1944 году везла троих детей и больную мать в Пермь из Полтавы и как за две бутылки самогону и мешок сухарей ее пустили в вагон, на который она имела полное право, т. к. у нее были билеты. Показала в лицах ту бабу-железнодорожницу, с которой она вела переговоры. Как баба и кондуктор пробовали самогон, хорош ли, и т. д. Очень умна, необыкновенно деятельна, сейчас от меня поехала в Мосфильм, там по ее сценарию готовится кинокартина. За два года изготовила шесть сценариев.
Ярко талантлива и очень естественна в каждом движении — держит себя, как самая обыкновенная женщина.
Вышел однотомник Валерия Брюсова — и никакого спроса. Лежит в книжных лавках на полках без движения. А во времена Stephensons’a..
23. Были художники, иллюстрирующие моего «Крокодила». Красавцы — высокие, дюжие. Для «Детского мира». Рисунки эксцентрические. Не плохие рисунки, но Ре-Ми гораздо лучше.
24 февраля. Сейчас была у меня Ольга Николаевна Высот- ская; принесла воспоминания о Мейерхольде, с которым она жила в Териоках. Бывшая красавица — сейчас ей не меньше 80 — и все же остались повадки и манеры красавицы. После Мейерхольда она сошлась с Гумилевым и имела от него сына Ореста, кото- 1962 рый теперь… заведует мебельной фабрикой. Он
сводный брат Левы Гумилева, сына Анны Ахматовой, который ведет себя по отношению к Анне Андреевне, как скот. Недавно он написал Оресту письмо, что он окончательно порвал с матерью. Ольга Николаевна говорит, растягивая гласные; моталась при большевиках в разных городишках и селах, ставя самодеятельные спектакли, получает 33 рубля ежемесячной пенсии. Вспоминает Пронина, Евреинова, Сапунова.
На ней отпечаток эпохи Блока. «И шляпа с траурными перьями, и в кольцах узкая рука».
1 марта. Третьего дня были у меня американский профессор автор книги о Герцене, забыл его фамилию*, и Мих. Ив. Дункан, англичанин, говорящий по-русски — он снабжает меня романами Агаты Кристи. Американский ученый молод, скромен, работает сейчас над изданием «Философических писем» Чаадаева — пишет о них книгу по-французски. Его книга о Герцене мне очень понравилась, я прочитал ее залпом, там чудесные главы «Огарев и Шиллер», «Сенсимонизм» написаны увлекательно, талантливо. Англичанин молчалив.
Эльсберга исключили-таки из Союза за то, что он своими доносами погубил Бабеля, Левидова и хотел погубить Макашина. Но Лесючевский, погубивший Корнилова и Заболоцкого, — сидит на месте*. Катаев встретил Колю и сказал ему, будто найдено письмо Леонова к Сталину, где Леонов, хлопоча о своей пьесе «Нашествие», заявляет, что он чистокровный русский, между тем как у нас в литературе слишком уж много космополитов, евреев, южан.
Писал о переводах Потаповой.
5 марта. Вчера я получил из Оксфорда фантастическое приглашение. Университет за мои литературные заслуги (!?) намерен торжественно возложить на меня мантию «доктора литературы». Неужели я и в самом деле достоин такой чести? Кроме удивления, никаких чувств это во мне не вызывает. А ездить в город, в Союз, в ЦК — по этому поводу ох как не хочется.
Исполнилось полвека со времени появления первой книги Анны Ахматовой.
На днях выйдет «Новый Мир» с моей статейкой о Куприне. Звонила сегодня Сырыщева, что «Живой как жизнь» уже отпечатан. У нее есть сигнал.
ке, с января требует, чтобы издательство рассыпа- 1962
ло набор моей книжки — и вообще не издавало бы ее. Бек был в кабинете директора издательства (Потемкина), когда тот очень подобострастно разговаривал с Алексеем Кузьмичем (Юговым). — «Нет, все же невозможно рассыпать, нет, придется выпустить!»
