— Вы меня одну оставили, а теперь говорите, что повлиять ни на что не могли? — У Жени голос садится, она хрипеть начинает, а я так и не сумел ни слова вставить. Просто некогда было. — Круто, по вашему мнению, из меня крайнюю делать, чтобы это дерьмо расхлебывать?
Я окружающих задумчивым взглядом окидываю и задаю самый логичный из возможных вопросов, хотя меня и не спрашивают. Другим уже крыть нечем — возможно, это мой звездный час.
— А вы сами выбирали, в каком порядке умирать? — В ответ гробовая тишина. Удивлен ли я? Абсолютно нет. — Окей. Может, была какая-то причина, по которой ты просто должна была стать последней, и никто в этом не виноват?
Из всей компании глаза на меня поднимает только Денис. Судя по тому, как они появлялись в доме, он тоже не из числа первых, а значит, знает чуть больше. Я среди них могу быть Шерлоком или Эркюлем Пуаро.
Мыслю — следовательно, существую… Или просто думаю. Не суть важно.
— Была, да? Денис, ничего рассказать не хочешь? — предлагаю я. Женя к нему поворачивается, но лица ее мне не видно. — Если это секрет какой-то, то, может, в нем и ответ?
— А ты тут самый умный, что ли? — Ее голос звучит твердо, как сталь. Дайте ей разрешение — и она мне врежет. Хотя я не уверен, что ей нужно на это разрешение.
— Как минимум не слабое звено точно.
Эту шутку никто не оценит, но я сам собой горд.
— Миш, а у тебя родственники еще есть, помимо Левы? Братья, сестры? — допытываюсь я.
— Он мне тоже не родной, но… нет. Я единственный ребенок в семье.
Я на Женю смотрю — та на меня.
— А на хрен ты спрашиваешь?
— Просто интересно, откуда у твоих родителей внучка, — роняю без лишних предисловий. Для меня это не новость. Они мне сами так Валю представили, когда я приезжал в первый раз дом смотреть. Она даже шагу за ворота не ступила, и в итоге с Риммой Николаевной я бродил под ручку в соло. Женщина очаровательная, но прилипчивая, прямо как сын. Увы, седая. Не удивлюсь, если рыжей шевелюрой Миша в мать.
Рыжий на этой фразе резко оседает. Мир для него будто подгружается заново. Бросаю на Дениса быстрый взгляд, Женя в поисках поддержки тоже поворачивается к нему. Не знаю, бросил он ей спасательный круг или нет, но этот корабль, как и мой, идет ко дну.
— Стоп. Я не понял, — совершенно искренне тупит Рыжий.
Я его не осуждаю. Тоже не мог сложить два плюс два, пока он не пересказал мне всю их с Женей историю отношений. Мало ли у него родни?
— У меня есть дочь?! — Его возглас такой оглушительный, что у меня в левом ухе звенеть начинает.
Соображает мужик. Не все потеряно.
— Это еще под вопросом, — осаживает его Женя.
— Блин, да там даже тест ДНК не нужен. Она твоя копия! — Я на Мишу указываю, и Женю это задевает. — Ростом с тебя примерно. Моя ровесница, рыжеволосая, голубоглазая, и твоя мать называет ее внучкой. Если они только не взяли ее из детского дома…
— Да замолчи ты уже!
И я слушаюсь — так же, как и все остальные. Мы молчим, пока Женя собирается с духом, чтобы рассказать свою историю или послать нас на хрен.
— Почему ты не говорила? — Миша первым нарушает тишину. Ему за это, впрочем, даже по лицу не прилетает. Женя лишь выдыхает тяжело и, усаживаясь на кресло, отвечает честно:
— Ну, ты умер, — она делает паузу и разводит руками, — не услышал бы с того света.
— А раньше ты не знала? Не могла позвонить?
— И что бы ты сделал? Передумал бы веревку мылом натирать? Я вообще не хотела тебе сообщать, ясно? Не хотела, чтобы она знала, что ты ее отец.
Жестоко, но в их ситуации, возможно, вполне оправданно. Не мне судить.
— Кто-то из вас был в курсе? — Рыжий обращается ко всем, кроме меня.
Кирилл отрицательно мотает головой. Кир, в отличие от остальных, когда вернулся, даже не помнил, что умер. Лева молчит. Дэн губы поджимает.
— Я знал, — признается Денис, — но это ничего не меняет.
— Лева? — напирает Миша.
— Я был немного занят тем, что очень мучительно подыхал… Меня этим фактом не обрадовали.
— А кто из вас склеил ласты вторым? — Я вмешиваюсь неожиданно даже для самого себя.
— Кирилл, — без лишних слов отвечает Лева. — Дальше был я, а потом…
— Потом Дэн, Саша и я, — ставит точку Женя.
Раньше я был уверен, что Дача воскрешает их по очереди, но теперь порядок их появления кажется случайным. Если не учитывать, что Лева первым внес раздор, Кирилл пришел, чтобы это все загасить, а Женя с Дэном — чтобы открыть мне дверь и вытащить из прошлого в настоящее.
Может ли это иметь смысл? И если да, то при каких обстоятельствах вернут последнего?
Что будет, когда не останется, кого воскрешать?
— Я папа… — бубнит Рыжий себе под нос.
— Скорее донор спермы, — огрызается Женя.
— Какая же ты противная.
— Я просто тебе не по зубам.
Воздух между ними почти искрит, и за этим даже неловко наблюдать. Мне становится не по себе, но я никуда не ухожу. Просто взгляд опускаю в пол и скрещиваю руки на груди.
Неожиданно вспоминаю про доставку, лезу в карман за телефоном. В приложении статус: «Ваш заказ собран и ожидает курьера», но никто его привозить не хочет. Я их не осуждаю. Тоже не потащился бы в такую даль.
