Женя же меняет свой гнев на милость. Не знаю, помог ли ей в этом Кирилл или же всему виной слишком большой общий багаж за спиной. Она встает со своего места, подходит к Рыжему и обнимает его. К этой групповой терапии объятиями подключаются все. Даже Лева, которого с силой затаскивает Дэн.
Я за этим наблюдаю со стороны. Моя задача совсем другая — сделать все возможное, чтобы этот хороший момент Дача не испортила своими приколами. Я ощущаю ее нетерпение аллергическим зудом на коже. Мне приходится пообещать, что подготовку к вечеру мы возьмем на себя, а пока что ей лучше не лезть.
Разгребать гостиную оказывается не так сложно, как смириться с назойливым ощущением, что за спиной кто-то стоит и заглядывает через плечо. Дача как любопытный ребенок — с интересом лезет ко всему, до чего дотрагивается моя рука. Ей нужна и важна каждая мелочь. Для нее все имеет сакральный смысл, который до меня не доходит. Не пробивают ее сигналы мою обшивку. Не так мы с ней близки, чтобы обмениваться внутренними мирами, читать мысли друг друга и дышать в унисон.
Мне не хочется такой близости, но она не спрашивает. Ей не нужно разрешение, чтобы стать моей тенью и ходить со мной нога в ногу, превратив меня в идиотски карикатурного Питера Пэна со своими потерянными в экзистенциальном кризисе мертвыми мужиками и Женей.
Я ругаюсь с ней молча, выстраиваю в голове конструктивные монологи, пока стою напротив стены и наблюдаю за тем, как она меня передразнивает. То прикинется маленькой и беззащитной, то вырастет в огромное теневое чудище. Она устраивает целый театр, разыгрывая различные сценки, которые либо дублируют мои слова, либо, в редких случаях, выражают ее реакцию. В основном Дача отрицает все мною сказанное и намного реже соглашается. Успевает даже обидеться, и мне становится стыдно, когда вижу очередную проекцию: она пытается взять меня за руку, но я каждый раз отталкиваю ее и убегаю.
— С ней непросто вести диалог. — Голос Левы ее отпугивает. Дача прячется, сливаясь с моим силуэтом.
— У тебя получалось? — Мне не помешала бы любая подсказка. Даже по типу «читай между строк».
— Ты и сам должен был догадаться, что нет.
— Какой же из тебя паршивый наставник… — В ответ на мои слова Лева улыбается.
— Да, согласен. Просто суть нашей взаимосвязи была в другом.
Мне становится не по себе. Появляется мерзкое чувство, будто я смотрю видео (и, не дай бог, делаю вживую), как из-под века вытаскивают длинный волос, полностью ушедший за глазное яблоко. Меня передергивает, Лева это замечает.
— Ты в порядке?
— Да. Ощущение такое, будто дальше ты скажешь что-то максимально противное.
Сказанное мной заставляет его задуматься.
— Это твое ощущение или ее?
— Не знаю, — честно отвечаю я, не в силах сейчас отделить свое от чужого.
От этого напряженного и туго идущего разговора меня отвлекает шум с чердака, на котором уже продолжительное время торчат все остальные. Лева тоже был с ними, но, очевидно, ему надоела их компания. Он быстро устает от чьего-то присутствия и редко может продержаться до конца. Его социальная батарейка изношена. С большей вероятностью емкость аккумулятора составляет около 28 %. Если бы он не был мертвым, то работал исключительно от зарядки.
— Что они там делают?
— Готовят сюрприз, но я этого не говорил.
Я киваю.
— Так, а что там наверху происходит? — снова спрашиваю, делая вид, что мой мозг отвергает функцию краткосрочной памяти.
Это заставляет Леву улыбнуться. Пожав плечами, он покидает поле моего зрения. Дача себя долго ждать не заставляет. Стоит мне снова повернуться к стене, как она демонстрирует мне то, что в наше время назвали бы безответной любовью. Свое вырванное из груди сердце она топчет с такой экспрессией, что еще чуть-чуть, и я услышу, как оно чавкает под ее ногами.
Сцена из лучшей «мыло-драмы», которую с радостью крутили бы по телику, и каждый себя в ней узнал бы. Вот вам несчастная и брошенная, а буквально минуту назад тут был главный пожиратель вот таких отбивных из сердец. Половина зрительниц проклинала бы его, а другая облизывала бы экраны и отдала все, лишь бы их сердца успели поваляться у него под ногами.
Даче присудили бы «Оскар» за лучшую женскую роль, а Леве… Не знаю. Можно на вилы.
Тень задумчиво склоняет голову, прислушиваясь к моим словам.
— Не вздумай это реализовывать, — уже вслух говорю я, чтобы звучало убедительно, но она убегает, отклеившись от меня, будто часики тикают и времени на заточку вил осталось крайне мало.
Какая же она…
В Рыжего упираюсь — он со спины подкрался незаметно. Душа в пятки уходит, и визг испуга застревает где-то в горле. Из-за этого я даже дар речи теряю и бешусь молча, размахивая руками и всем видом показывая, какая же это паршивая идея — вот так к людям подкрадываться. Только Рыжего это не волнует совсем. Судя по хитрому выражению его лица, он считает, что, какую бы хрень он дальше ни вытворил, я его прощу.
— Не делай так больше.
— Буду, — без зазрения совести отвечает Миша. — Лезь на чердак.
