Даже не знаю, почему я не рассказал Джо о своей встрече с Саймоном Джейкобсом. Возможно, подсознательно я не мог отделаться от мысли, что он сам ко всему этому причастен. Конечно, такой способ забрать мою долю был бы чересчур хитроумным, но, насколько я знал, его план был таков с самого начала. Тот незнакомец на парковке все не шел у меня из головы. Я гадал, появится ли он снова.
В общем, неважно почему, но о Саймоне я помалкивал. Вы можете спросить, не было ли это решение ошибочным. Я и теперь не знаю ответа. Но, думаю, даже если бы я рассказал обо всем Джо, в финальном раскладе это ничего бы не изменило.
Так что идем дальше. Путь еще неблизкий.
После встречи с Саймоном я направился в участок – провести собственное небольшое расследование.
Прежде всего я прогнал его имя через систему. Просмотрел его досье. Информации было мало, и та, что я нашел, не противоречила его словам. Два срока в тюрьме штата Небраска за поджог и мелкую кражу. Обокрасть заправочную станцию и поджечь чужую машину – слабость понятная. Назвать его честным человеком вряд ли получилось бы, но доказательств, что он кого-то убил – по крайней мере трех девушек в 95‐м, – не было тоже.
Его второй срок продлился чуть больше семи месяцев, и все три убийства случились именно в тот период. Я попытался заглянуть в его тюремное досье, узнать, как он себя вел за решеткой. Но всплывающее окно запросило мои данные, и я его закрыл. Меньше всего мне хотелось оставлять след.
Достав блокнот, я открыл новую вкладку. Перед рестораном стояли три машины. Я проверил номер каждой. Первая принадлежала официантке Сюзанне, и я вычеркнул ее из списка. Вторая была зарегистрирована на страховую компанию, офис которой находился через дорогу от «Марко». Его я тоже вычеркнул.
Оставалась последняя. Красный «Ниссан Сентра». Регистрационный номер 248 UGN. Владелец – пожилой гражданин по имени Джеймс Каттерсон. Никаких нарушений правил парковки, никаких штрафов за превышение скорости. Живет в маленьком домике на окраине города. Я откинулся на спинку стула. Проверить будет нелишним.
До дома Каттерсона я добрался довольно быстро. Припарковался на противоположной стороне улицы. Вышел, прислонился к дверце моей «Импалы».
День клонился к вечеру, начинало темнеть. Снегопад почти прекратился, но снежинки – такие легкие, что я даже не чувствовал их прикосновения – кружились на ветру, образуя ритмично вздымающиеся и опадающие вихри, отчего казалось, будто это дышит сам город. Небо было грязного, депрессивно-серого цвета, и я еще успел насчитать вокруг шесть домов, прежде чем их поглотила надвигающаяся темнота. Я представил крадущееся великое Ничто, громадного зверя, нацелившегося утолить голод обветшалой недвижимостью.
