– Нет-нет, пусть насладится моментом. Это же совсем ненадолго. Хочет подраться? Я не против. Возможно, он даже победит. Хотя в этом случае я уже не смогу ему помочь.
– Если бы я мог обойтись без тебя, – сказал я, – меня бы здесь не было.
– В таком случае я рад, что у тебя нет другого выхода. – Марченко подошел ко мне и потрепал по плечу. Как собаку. – Если тебе нужна моя помощь, ты ее получишь. За определенную цену.
Я сунул руку под куртку, и его люди напряглись. Я вытащил пакет с деньгами и швырнул его украинцу прямо в грудь.
– Вот. Это моя доля за фургон. Деньги твои, если ты мне поможешь.
Марченко взял у меня пакет и улыбнулся.
– Красивый жест, детектив. Только этого недостаточно.
– Что?
– Деньги – только часть сделки. – Он передал пакет одному из своих людей. – Но для меня ценнее другое.
– И что же?
– Твое послушание.
Я уже хотел было послать его ко всем чертям, но подумал о Мэри. А еще – о Саймоне и о том, что я с ним сделаю, когда он окажется у меня в руках.
– Хорошо.
Марченко рассмеялся.
– Расслабься, детектив. Ничего личного. Просто бизнес, помнишь? А теперь, пожалуйста, расскажи, кого ты пытаешься найти?
Я вернулся. Когда уже стал старше. Вернулся в Юдору.
Новичок никогда не спрашивал, чем закончилась та история. Я решил, что ему просто неинтересно, или он решил, что все закончилось, когда за мной приехала мама.
В общем-то, так оно и было. Но это еще не все. Кое-что осталось. То, что можно назвать эпилогом. А история вся началась еще в тот судьбоносный день, когда Эдди купил в хозяйственном магазине первое ведро красной краски.
Я часто задавался вопросом, как он ее выбирал. Представлял, что он стоит в проходе, глядит на ряды малиновых и бордовых ведерок и размышляет, не слишком ли бодро звучит «Морозная клюква» для комнаты, которую он задумал устроить. Или будет ли «Малиновый беллини» сочетаться со стальным крючком и наручниками.
С тех пор, как я уехал, прошли годы. Моя мать уже давно покоилась под землей.
Итак, я вернулся. Вернулся в липкую жару, к нежному стрекоту цикад, к дому на краю кукурузного поля. Я добрался туда незадолго до наступления сумерек. Когда свет стал янтарным, а тени удлинились.
Я несколько часов прождал на том кукурузном поле. Стоял и смотрел в окно гостиной. Нэнси смотрела телевизор. Я представил, как она натирает свои скрюченные кулаки вонючей пастой, улыбнулся, очистил початок кукурузы и съел его на ужин. Потом рядом с вытоптанным клочком поля найдут целую кучку обглоданных початков кукурузы и поймут, что тот, кто это сделал, ждал, пока не стемнеет и в доме не лягут спать.
Я так и не увидел Эдди. То есть пока стоял в кукурузе. Я знал, что он дома – ржавый внедорожник был на обычном месте, – и надеялся его увидеть. Можно многое узнать о человеке, если наблюдать за ним, когда он об этом не подозревает. В такие моменты люди не притворяются. Они настоящие. Такие, какие есть.
