Надеюсь, что теперь, когда Оливию нашли живой, хоть и в беспамятстве, вскоре они сумеют и получить от нее исчерпывающие показания. Однако готова поспорить, что до этого момента Талья предпочтет приглядывать за мной – проследит, чтобы я не ударилась в бега. Или, что еще хуже, – может, она думает, что я могу даже попытаться добраться до Оливии в больнице, чтобы прикончить ее до того, как та придет в себя и сможет дать показания? В висках пульсирует; прикладываю к ним кончики пальцев и потираю их круговыми движениями, как будто так можно стереть из головы эту последнюю мысль.
Мелодия дверного звонка эхом разносится по дому, и я вскакиваю с кровати, не обращая внимания на отлив крови, после чего бегу вниз, чтобы открыть дверь Ройшин. Обнимаю ее так крепко, что она едва не задыхается.
– Прости, – говорю я, отпуская ее. – Никогда еще так не была рада тебя видеть!
Слезы, сдерживаемые эмоции, облегчение – все это так и изливается из меня. Она ведет меня в гостиную, и я плюхаюсь на диван. Обеспокоенный взгляд Ройшин устремлен на меня, пока я продолжаю плакать.
– Бедная девочка, – бормочет она, выходя из комнаты. Возвращается с дымящейся кружкой, и я сжимаю ее в руках, выплескивая эмоции наружу – все мое тело сотрясают судорожные рыдания. Ройшин терпеливо ждет.
– Прости, что накричала на тебя, – говорит она, когда я наконец перестаю плакать. – Ты напугала меня до чертиков. И Марка.
Резко поднимаю голову, чтобы посмотреть на нее.
– Марка? – Жжение где-то в глубине живота резко усиливается. – Да как он смеет беспокоиться – господи, это же он сам и втянул меня во всю эту кашу!
– Я позвонила ему, когда ты так и не появилась, Джен. Он все объяснил.
– Объяснил, блин, как преподнес свою жену полиции на блюдечке?
– Да, именно это. Не волнуйся, я выдала ему по первое число. – Она улыбается. – Он понимает, что сглупил.
– Вовремя, ничего не скажешь… Он забрал моих детей, Ройшин! – Это опять было вызывает слезы, но сейчас мне нужно взять себя в руки.
– Знаю, дорогая. Сочувствую. Но скоро все это прояснится, и ты сможешь вернуть свою жизнь в прежнее русло, – произносит Ройшин с убежденностью, которую я не считаю оправданной. Но очень благодарна ей за позитивный настрой.
– Я ценю, что ты проделала весь этот путь сюда в такое позднее время. Или, ну… – смотрю на часы. – Или уже раннее. Так о чем ты хотела со мной поговорить?
– Ах да. Интересное развитие событий… – Ройшин достает сумочку. – Я знаю, ты меня об этом не просила, но я продолжила свое «расследование», – говорит она, изображая в воздухе кавычки. – Проследила за твоей матерью по-тихому.
– О, Ро… Мне не следовало просить тебя делать что-то подобное…
– Нет, нет – мне было практически по пути, накопилась куча нерешенных вопросов на севере, так что нет проблем. Даже воспользовалась лучшим фотиком Гарри, чтобы сделать несколько приличных снимков издалека. Камера в мобильнике не потянула бы. Ощущала себя кем-то из тех сыщиц из «Розмари и Тайм»[23]. – Она смеется. – Не то чтобы меня это особо веселило, конечно – я была там по серьезной причине.
– Все в порядке, Ройшин. Я тоже прониклась бы духом момента. Хотя предпочла бы кого-нибудь помоложе, вроде Нэнси Дрю[24], – улыбаюсь я.
– Ладно, без разницы. Я пошла в парк, в котором раньше видела Клэр, и она там встретилась все с той же женщиной. – Ройшин протягивает мне руку с фотографией. – Это самый четкий снимок из всех, что мне удалось сделать. Конечно, это может оказаться пустяком. Я не хочу сказать, что эта встреча так уж важна, но я последовала за ней из парка – Клэр ушла в противоположном направлении. Загадочная женщина села в ожидавший ее автомобиль с пассажирской стороны, и машина сразу умчалась. Боюсь, я не успела зафотать номерной знак, но…
Голос Ройшин словно приглушается, когда я забираю у нее фотографию. Понимаю, что она все еще что-то говорит, но не слышу ее слов, поскольку впилась взглядом в изображение.
– Джен, ты меня слушаешь?
– Э-э… да. Да, прости.
Качаю головой, все в глазах расплывается.
– Как я уже сказала, это может быть ни о чем. Просто невинная беседа в парке. Но я подумала, не может ли это иметь какое-то отношение к тебе…
Сжав губы, делаю медленный, глубокий вдох через нос. Рассматриваю фотографию еще несколько секунд, затем возвращаю ее обратно.
– Нет, – говорю. – К сожалению, не могу сказать, что это так.
– Ты точно не знаешь, кто это?
– Не могу ее признать. – Вздыхаю и встаю с дивана, но спотыкаюсь, наткнувшись на кофейный столик. Ноги разом ослабли – все мое тело ослабло. Как будто все мои кости вдруг стали резиновыми.
– Аккуратней! Что это с тобой? – настораживается Ройшин.
– Думаю, мне просто нужно поспать, Ро.
– Ты в порядке? В чем дело?
– Я так устала… – Зевая, тру глаза. – Понимаю, что ты приехала в такую даль, но не будешь возражать, если я сейчас просто завалюсь баиньки?
Правая бровь Ройшин выгибается дугой, когда она пристально смотрит на меня.
– Ты точно никогда не видела эту женщину? Может, это она подбрасывала тебе мертвых животных?
Пожимаю плечами.
