И хотя я продолжала нажимать на него, он так и не раскрыл, присутствовала ли Джейн в те самые последние мгновения, когда он лишил эту женщину жизни. И это наводит меня на мысль, что так оно и было. Она видела все это. Неудивительно, что потом Джейн страдала от ночных кошмаров. И, по словам Пола, до сих пор страдает. Он сказал мне, что, по его мнению, из-за того, что она видела, а затем из-за ночи, когда его арестовали, у нее развился посттравматический синдром. Сказал, что тогда она лишилась чувств. Несколько недель спустя Клэр сообщила ему через его адвоката, что у Джейн случился провал в памяти – недуг, который преследовал ее и в подростковом возрасте. А не исключено, что и до сих пор преследует. «Это цена, которую она платит за любовь ко мне», – сказал Пол.
Сейчас она платит гораздо более высокую цену, чем ему представляется.
Джейн замерзла и поежилась.
Заставив себя открыть глаза, увидела нависшую над ней темную фигуру.
– Ш-ш-ш… – Большая ладонь мягко прихлопнула ей рот. – Все хорошо, принцесса, все хорошо. Это папа.
Джейн обеими руками вцепилась в нее, пытаясь оторвать от губ, потому что все, чего ей сейчас хотелось, – это закричать. Его голос, спокойный, ровный, продолжал нашептывать ей на ухо:
– У тебя был шок, вот и все. Прости. Я-то думал, ты уже готова… – Нажим на губы слегка ослаб. – Сейчас я уберу руку, милая. Пожалуйста, помолчи ради папы. Мы должны сохранить это в секрете. Если ты будешь шуметь, у папы будут неприятности. Понимаешь?
Джейн кивнула, горячие слезы скатились по ее холодному лицу.
Отец взял ее за руку.
– Не переживай за нее, – сказал он, мотнув головой в сторону женщины. – Я собираюсь сделать ее лучше.
Джейн не хотела видеть это снова, но ничего не могла с собой поделать – все-таки повернула голову в сторону женщины, когда они проходили мимо. Та сидела, прислонившись к дереву, не совсем прямо – живот у нее немного обвис, поникшая голова завалилась вперед, словно она смотрела на что-то у себя на коленях. Джейн больше не могла видеть ее глаз. Женщина была тихой. Неподвижной.
– Она еще проснется?
– Нет, лапочка. Не здесь, не в этом мире.
Джейн не поняла, что он имел в виду, и собиралась уже спросить, но тут заметила это.
– Разве это не одна из тех бабочек?
– Да, – ответил ее папа. Он казался настолько счастливым, что Джейн заметила это и наклонилась, чтобы подобрать бабочку. – Это, моя принцесса, бабочка-репейница. Когда я сделаю ее лучше, – он указал на затихшую женщину, – то прикреплю ее к ней.
– Для чего?
Он просиял, глядя на Джейн.
– Чтобы все знали!
Она ждала, что папа объяснит ей, о чем это таком все должны знать, но он этого не сделал. Вместо этого просто положил бабочку рядом с женщиной.
– Когда ты собираешься сделать ее лучше, папочка?
– Когда ты уже будешь лежать под одеялком в постели, я вернусь и закончу с ней.
Джейн взяла папу за руку, и они пошли обратно через лес. Шли долго – Джейн не помнила, чтобы дорога туда заняла так много времени. Испугавшись, что они потерялись, крепче вцепилась в папину руку. Наконец увидела машину за деревьями.
Не успела Джейн опомниться, как вновь оказалась в постели, уже не в силах вспомнить дорогу домой. Она была такой сонной, что веки у нее трепетали и закрывались сами собой.
– Спокойной ночи, принцесса.
– Спокойной, папочка, – прошептала она.
– А теперь запомни: ты никому не должна говорить, где была сегодня вечером. Никогда. Пусть это навсегда останется нашим секретом.
Просыпаюсь на кухонном полу в два часа ночи, дом пуст. Эту свою отключку мне скрывать не от кого. Все кости ломит от холода – должно быть, я довольно долго тут провалялась. Домой я вернулась еще до полуночи и сразу завалилась спать, так что, скорее всего, отключилась часа на два. Очень надеюсь, что нигде за это время не побывала. Особенно на машине. И без того плохо садиться за руль по время отключки, но если вдобавок еще и в пьяном виде, то это уже вообще никуда не годится. Вдвойне рискованно. И хоть сейчас я вряд ли уже засну, все равно отправляюсь обратно в постель. Щемит в груди, когда прохожу мимо спальни Эллы, а потом Элфи. Без них я ничто.
Когда звонит будильник, приходится буквально выволакивать себя из постели – смесь усталости, похмелья и отчаяния отчаянно пытается придавить меня обратно. Какой смысл вставать? Если оставаться завернутой в теплое одеяло, можно сделать вид, будто ничего такого не происходит. Но тут я вспоминаю слова Эби, сказанные ею прошлым вечером, и внезапно ощущаю прилив энергии. Либо Ниша знает, чем я занимаюсь, либо… либо это
