Но это тоже довольно сомнительно. Просто не могу представить, чтобы Ниша вдруг выяснила что-то настолько тревожное, как кража мертвых животных из клиники ее собственным руководителем, и ничего мне по этому поводу не сказала. Или кому-нибудь еще. Ни для кого не секрет, что ей нравится быть в самой гуще событий – она активно участвовала в деле о похищении Оливии, стремясь все разузнать и теоретизируя, у кого имелись мотив и возможность похитить ее. Если б она вдруг обнаружила, что я по ночам являюсь в клинику, шарюсь там и краду из холодильника биологические отходы, то я просто-таки уверена, что она хоть что-нибудь да сказала бы. Если и не непосредственно мне, то хотя бы Самиру.
Или как раз поэтому Самир в последнее время сам не свой? Может, она рассказала ему, и теперь он не знает, как обсудить эту тему со мной? Каковы бы ни были причины, сегодня мне нужно приехать в клинику пораньше и провести кое-какие изыскания.
Чуть свет ставлю машину на свое обычное место на пустой парковке у клиники. До появления остальных у меня есть около часа. Моя первая задача – просмотреть записи с системы видеонаблюдения, до которых вчера я так и не сумела добраться.
Когда врываюсь внутрь, то первым делом вижу Самира, сидящего за стойкой регистратуры. Ничего себе!
– О, – говорю я, сразу же сдуваясь. С чего это он приперся в такую рань? – Не ожидала тебя здесь увидеть.
– Ты должна рассказать мне, что происходит, Джен. – Лицо у него серьезное, напряженное.
– Да вот, решила прийти пораньше, чтобы получить фору, – говорю я, изо всех сил стараясь скрыть дрожь в голосе.
– Выглядишь просто ужасно.
– Вот уж приободрил… – Хмуро смотрю на него, когда он откидывается на спинку стула и изучает мое лицо.
– Тебя забирают в полицию, ты странно себя ведешь – с какой-то стати удаляешь записи с камеры наблюдения… Понимаешь, наверное, что они уже все скопировали, так что сейчас можно не заморачиваться.
Меня охватывает паника.
– Что?!
– После того как тебя увезли, сюда явились еще двое и попросили показать записи с камеры.
– И ты им позволил? Без ордера? Господи…
– Ну, Джен, я же не думал, что нам есть что скрывать, правда? Похитили женщину, и они подумали, что наш ракурс им чем-то поможет – почему бы мне не согласиться? Было бы глупо это затягивать, требуя от них сначала получить ордер. Время имеет значение – уже, блин, неделя прошла с тех пор, как ее похитили! Я просто пытался помочь.
– Да, конечно, прости. Это просто… – Никак не могу приступить к объяснениям. Я жутко измотана, у меня совсем нету сил. – Не бери в голову. Все в порядке.
– Так все-таки не хочешь посвятить меня во все, что тут происходит?
– Ты хочешь сказать, помимо того, что вся моя жизнь разваливается на части?
– Неужели все так плохо?
– Угу. Честно говоря, Самир, все настолько плохо, насколько это вообще возможно. Ты что, и вправду считаешь, что я как-то причастна к похище…
– Да блин, конечно же, нет! Но все-таки ты что-то скрываешь.
Наконец решаюсь поведать ему всю свою историю – за вычетом части, касающейся отца.
– Может, приготовим чего-нибудь горяченького, и я тебе все вкратце расскажу?
– Конечно, – говорит Самир, вставая. – Хорошая мысль.
Не успеваю сделать и двух шагов, как дверь приемной распахивается, и плечом к плечу входят детектив-сержант Дэвис и детектив-констебль Бишоп. Пульс у меня учащается. Самир бросает на меня настороженный взгляд, когда они направляются ко мне.
– Дженнифер Джонсон, вы задержаны по подозрению в похищении Оливии Эдвардс. Вы не обязаны ничего говорить, но это может повредить вашей защите, если вы не упомянете при допросе то, на что позже будете ссылаться в суде. Все, что вы скажете, может быть использовано в качестве доказательства…
Замечаю потрясенное выражение лица Самира, когда меня выводят из здания. Поворачиваюсь к нему.
– Прости, мне очень жаль. Попроси Эби отменить прием моих клиентов. Я скоро с тобой поговорю.
– Да это же просто смешно! – кричит он нам вслед. – Ничего она такого не сделала… Вы только зря тратите…
Остальные его слова поглощает грохот закрывшейся за нами двери. Стоило Самиру упомянуть, что полиция скопировала файлы с нашего компьютера, как я сразу поняла, что это было неизбежно. На парковке стоит еще один полицейский автомобиль и эвакуатор – констебль в форме наблюдает за погрузкой моей машины.
– Что… Почему вы забираете мою машину? – Слова застревают у меня в горле.
– У нас есть ордер на ее изъятие, равно как и некоторых принадлежащих вам вещей, – говорит Дэвис, усаживая меня на заднее сиденье их машины. Наваливается страх, когда я понимаю, в какую историю вляпалась. Вероятность того, что я смогу правдоподобно описать свои действия, крайне невелика. Что бы я ни сказала, это будет звучать как бред сумасшедшего.
Это все? Увижу ли я еще когда-нибудь своих детей?
