Как она вообще доберется сюда? Как он может эгоистично желать, чтобы она решилась на такую попытку? Нельзя же рассчитывать, что она выйдет из дома в такую погоду, это было бы безумием.
– Вам не кажется, что следовало бы чего-нибудь поесть, сэр?
Вздрогнув, Гарри обернулся и увидел Льюиса, стоящего в дверях. Лицо у старого слуги было серое, как будто он тоже всю ночь не спал.
– Есть новости, Льюис?
– Нет, сэр. – Он сделал паузу. – Миссис Льюис могла бы приготовить яичницу.
– Мой желудок к этому не готов.
– Может быть, подсушенный хлеб и чай?
Гарри покачал головой.
– Который час? – спросил он.
– Без четверти семь, сэр.
Голова Гарри сама собой повернулась обратно к окну. Так рано! Слишком рано. Еще почти три часа до прихода Конни. Если она вообще придет.
– Я попрошу миссис Льюис подать завтрак в столовую, – сказал Льюис.
Гарри хотел было возразить, но потом понял: Льюису тоже нужно что-то делать, чтобы отогнать тревогу. Порядок, соблюдение приличий – чем еще ему себя занять, пока они ждут вестей?
– Спасибо, Льюис, – сказал Гарри. – Без четверти семь, вы сказали?
– Да, сэр.
Гарри зажег еще одну сигарету, докурил до самого конца, обжигая пальцы, и направился в столовую.
Письмо, адресованное отцу, лежало нетронутым на столе в холле, на подносе.
Гарри остановился. В обычных обстоятельствах ему и в голову бы не пришло вскрывать частную переписку отца. Но сейчас обстоятельства были необычные.
Он разорвал конверт. Это было краткое, недвусмысленное требование, датированное вчерашним утром, чтобы отец немедленно вышел на связь. Взгляд Гарри перескочил на подпись внизу страницы. Он прочитал имя и похолодел.
Не может быть?
Он взглянул на дату, нацарапанную торопливым почерком в верхней части письма. Двенадцать часов, четверг, второе мая. До того, как Гарри вернулся в Фишборн, до разговора в «Бычьей голове», до того, как сержант Пенникотт нанес визит в Блэкторн-хаус.
Как это письмо могло быть написано раньше?
Гарри ахнул, внезапно осознав правду. Они с самого начала истолковали все неверно. Его похитили. Их всех похитили! Гарри схватил свою шляпу и макинтош.
– Льюис! – крикнул он.
Вчера они с Конни хотели избегать разговора с Пенникоттом, пока сами не разберутся во всем, что им известно. Но теперь времени терять нельзя. Этот сержант – честный полицейский, у Гарри была возможность в этом убедиться. Для Пенникотта добро есть добро, а зло есть зло. Он будет доискиваться правды, какой бы неприятной она ни оказалась.
Вопрос о том, почему его отцу вообще могли прислать такое письмо, Гарри постарался выбросить из головы.
– Льюис!
Дворецкий выбежал в холл.
– Есть новости, сэр?
– Надеюсь, скоро будут, – торопливо сказал Гарри. – Мисс Гиффорд должна приехать в десять. Я собираюсь вернуться задолго до ее прихода. Но если не вернусь, попросите ее дождаться меня. Она должна меня дождаться.
Десять минут спустя Гарри стоял в свете голубого фонаря у скромного домика полицейского на Сент-Панкрас, и дождь стекал с его шляпы и пальто.
– Пенникотт? – крикнул Гарри, задыхаясь после беготни по городу. Он снова постучал в дверь, не заботясь о том, что может кого-то побеспокоить.
Полицейский открыл дверь в одной рубашке, без пиджака.
– Мистер Вулстон?
– Сержант, вчера мы были с вами не совсем откровенны.
Пенникотт вытер с подбородка остатки крема для бритья, а затем перекинул полотенце через плечо.
– Кто это «мы», сэр?
– Мисс Гиффорд и я. Мы…
Гарри запнулся, не зная, с чего начать. Конни пыталась защитить своего отца, помня о его дурной репутации. Гарри чувствовал на себе холодный оценивающий взгляд Пенникотта, однако видел в этом взгляде и сочувствие.
– Вчера днем я был в Блэкторн-хаус, когда вы заходили. Мисс Гиффорд рассказала мне о вашем разговоре, и я думаю… – Он снова умолк. Если довериться Пенникотту сейчас, пути назад уже не будет. Он взглянул в честное лицо полицейского. – Мы должны вам кое-что сказать.
Пенникотт выглянул на залитую дождем улицу.
– Мисс Гиффорд с вами?
– Пока нет. Мы с ней договорились встретиться в десять. Просто… – Он сунул письмо в руки Пенникотту. – Когда я увидел, от кого оно, я не мог не прийти немедленно. Видите? Он не мог знать. Когда он писал это письмо моему отцу, он еще не мог знать. Если только это не его рук дело.
Пенникотт пробежал глазами письмо, увидел подпись внизу страницы и отступил назад.
– Вам лучше войти, мистер Вулстон.
Конни шагала так быстро, как только могла, ботинки скользили по грязи. Что бы она ни говорила Дэйви, она за всю жизнь не помнила такого ужасного наводнения. Через первый мост на ручье хлестала вода. Невозможно было даже понять, в чем причина – в огромном количестве дождевой воды, стремящейся с меловых холмов в море, или в мощном приливе, гонящем соленую воду на сушу.
Ручей, где нашли тело Веры, теперь превратился в реку, разбухшую от ночного дождя и прилива. От рогоза виднелись только верхушки, все остальное скрылось под поверхностью бушующего моря. С каждым накатом волн бурлящая соленая вода поднималась все выше и выше, заливая траву.
