К утру всё-таки позволяю ей уснуть. Лиза вырубается на мне. А мне не спится. Не могу закрыть глаза и потерять время с ней рядом, которого и так осталось мало. Она лежит прямо на моем колотящемся сердце. Как вообще можно спать под его стук? Мне кажется, оно разорвёт сейчас грудную клетку.
Утыкаюсь носом в ее волосы, дышу. От Лизы пахнет мной и нашим сексом. Такой правильный запах. И такой болезненный…
Стискиваю челюсть.
Что я наделал?
— Прости, малыш, — шепчу в ее волосы.
Не простит. Она точно не простит. Характер у малышки не тот. Порода не та. И правильно сделает.
На часах девять утра.
Всё, пора.
Встаю с дивана, снова принимаю холодный душ, сигарета. Варю кофе на кухне, разогреваю ее любимые творожные булочки. Всё на автомате. Мои мысли совсем о другом.
А может, ну его на хрен?
Увезти ее подальше, выкрасть у всего мира и любить, пока она это позволяет.
Но нет. Во-первых, Литвин перероет всю землю, и вопрос времени, когда он нас найдет. А я знаю, что найдёт. Я слишком хорошо его знаю, к сожалению. А во-вторых, когда Лиза всё-таки узнает, будет только хуже. Не имею я больше права скрывать от неё правду.
Беру для нас кофе, булочки, несу в гостиную. Ставлю поднос на низкий стол. Глубокий вдох. Поехали. Теперь счет пошёл не на часы, а на минуты.
— Лиза, — веду носом по ее виску, волосам. — Просыпайся, моя девочка.
— Нет, — хнычет она, отворачиваясь от меня.
— Малыш, пора, нам надо ехать, — шепчу ей на ушко, целую шею, а самому выть хочется.
— Куда ехать? Мы уснули под утро. Ты меня снова растерзал, я пошевелиться не могу, — усмехается она.
— Я тебе завтрак принёс, — ухожу от ответа. Можно спокойно выпить с ней кофе.
Лиза садится, сонно щурясь, принимая от меня чашку кофе. Располагаюсь в кресле напротив. Уже не трогаю ее, но рассматриваю.
Я без тебя завтра встречу рассвет, малыш…
Закрываю глаза.
Но за все надо платить.
Моя плата – боль.
И девочке сейчас тоже достанется.
Воздух невыносимо тяжёлый.
— Что? — хитро улыбается Лиза, посматривая на меня.
— В каком смысле?
— Почему ты так на меня смотришь?
— Как так? — наблюдаю, как ее пальчики поглаживают чашку с кофе.
— Ну не знаю, как будто…
Как будто очень хочу запомнить каждую деталь.
— Любуюсь, малыш. Я тобой любуюсь, — качаю головой.
— Так куда нам надо ехать? — интересуется она. Глубоко вдыхаю.
— Твоего отца вчера выпустили.
— Да? — загораются ее глаза. — Правда?
— Правда, малыш, он хочет тебя видеть.
— Тогда собираемся, я быстро в душ! — соскакивает с дивана, быстро чмокает меня в губы и убегает в ванную. А я выхожу на двор и прикуриваю очередную сигарету, пытаясь найти слова, которые не так больно её зацепят.
Всю дорогу до дома Лиза рассуждает, как нам преподнести ее отцу новость о том, что мы встречаемся.
— Ну можно так сразу в лоб ему не говорить, — нервно усмехается Лиза. — Поженимся, родим ребенка и потом скажем: «Здравствуй, папа, это твой внук». Куда он денется тогда? — смеётся. А я молчу. Она продолжает рассуждать, перескакивая с мысли на мысль.
Мы уже так близко к дому Литвина, а я все не могу решиться.
Мне бы еще немного ее счастливого голоса и горящих глаз.
Останавливаюсь недалеко от въезда в коттеджный посёлок.
— Почему мы остановились здесь? — оглядывается Лиза.
— Иди сюда, — отстёгиваю её, дергаю на себя и целую.
Целую больно и агрессивно, чтобы нажраться ее. Но сколько бы я ни целовал, мне мало. И достаточно уже не будет никогда.
— Вадим, что происходит? — спрашивает Лиза, вырываясь, лишая меня своих губ. — Ты целуешь так, словно прощаешься.
Молча тону в ее пронзительных глазах.
Все так, она правильно меня считывает.
— Ты отца, что ли, испугался?
Отрицательно качаю головой.
— Я бы хотел сейчас развернуться и увезти тебя подальше, — выдыхаю.
— Слушай, а давай так и сделаем. Я позвоню отцу и поставлю его перед фактом. Я совершеннолетняя. Ну что он сделает? — загораются ее глаза.
— Мы обязательно так сделаем, если ты захочешь, — снова зацеловываю уголки ее губ.
— Я хочу. Разворачивайся назад, — шепчет мне.
— Сначала послушай меня, — снова целую ее, и она также отчаянно отвечает, словно чувствует, что это в последний раз.
Сам разрываю поцелуй.
— Неприятности твоему отцу организовал я, — холодно произношу. Не знаю, как можно эту новость сообщить мягко.
— Ничего не понимаю. Это как?
Она ничего не понимает, но уже отстраняется от меня, отдаляясь.
— Вот так… — пока она ещё позволяет, прикасаюсь к щеке, ласкаю, убираю волосы за ушко, смотря ей в глаза.
Такая красивая девочка.
— Вадим! Я ничего не понимаю! — нервно выдает она.
Отстраняюсь от Лизы, сажусь ровно, прикуриваю сигарету.
— Десять лет назад Литвин совершил рейдерский захват завода моего отца, отобрав у него все, после чего мой отец застрелился. Все десять лет работы на вашу семью я собирал компромат на Литвина. Это я организовал ему проблемы и в данный момент отобрал тридцать процентов состояния. Я знал это до того, как лёг с тобой в постель, и после. Мало того, я использовал тебя, чтобы додавить твоего отца.
— Ты меня использовал? — сглатывает девочка.
— Да, — холодно отвечаю я. — А теперь беги от меня подальше.
