— Ты же понимаешь, что можешь не выйти отсюда. И мы никак на это не повлияем.
— Я похож на идиота?
— Нет. Но…
— Если я пришел, значит, это осознанно.
— А если он не примет?
— Примет, — уверенно отвечаю я, выдыхая дым в небо.
Я очень хорошо знаю Литвина. Он не упустит возможности перегрызть мне глотку. Я сам пришёл, в открытую, на поклон. Он примет меня даже ради любопытства.
— Ладно, — кивает Тимур, уходит.
Через десять минут ворота распахиваются. Тимур взмахивает рукой, приглашая войти.
Ну, что я говорил.
Лиза тоже в городе. Она прилетела со мной. Литвин еще не в курсе, что она здесь. Она ждет меня в моей квартире. Первым на расстрел иду я. Не подставляя девочку. Это моя ответственность.
— Прости, Седой. Я должен тебя обыскать, — мнётся Тимур.
— Давай, — усмехаюсь. Вынимаю из карманов телефон, ключи, бумажник. Расставляю руки, позволяя себя обыскать.
Хотя Тимур халтурит. Шмонает, почти не касаясь. Если бы у меня было оружие, он бы его не обнаружил. Литвин не учитывает, что это мои люди. Опрометчиво.
Кто тут у него новый начальник охраны?
Я бы его вздрочнул. Надо было все-таки зайти по-тихому, чтобы показать Литвину все «дыры». Но это уже не мое дело.
— Он ждет в кабинете, — сообщает мне Тимур. — Я провожу.
— Я помню дорогу.
— Бля, Седой, ты же все понимаешь, — извиняющийся, разводит руками.
— Понимаю. Веди. Тем более я сам это когда-то вписал в должностные обязанности, — пропускаю парня вперед, театрально взмахиваю рукой.
Идём. Тимур напряжен.
— Да расслабься ты, — хлопаю его по плечу.
— Седой, я говорил тебе, что ты отбитый? — нервно усмехается.
— Приму за комплимент.
Подходим к кабинету, Тимур открывает дверь и быстро удаляется от греха подальше, а я вхожу.
Делаю глубокий вдох, напоминая себе, что сейчас буду говорить с отцом Лизы…
И мне это важно. Ей это важно.
Литвин сидит за массивным столом, откинувшись на спинку кресла. Наблюдает, как я вхожу. Взгляд нечитаемый.
Прикрываю двери, снимаю пальто, кидая его в кресло, сажусь. Естественно, руки мы друг другу не жмём и не любезничаем.
Литвин молчит. Я тоже.
Очень трудно объяснить практически своему ровеснику, что забираю его дочь. Еще труднее, когда он – тот, кого ты ненавидел много лет.
— Даже, бля, интересно, — усмехается Литвин. — С чем ты пожаловал? У меня ни одной мысли. Поэтому и пустил тебя в свой дом, — в его голосе ледяная ирония. — Давай, удиви меня, — ухмыляется.
Вынимаю из-под рубашки кулон с флешкой внутри. Дёргаю цепочку, обрывая ее, кидаю на стеклянный столик между кресел.
— Это твоя «бомба», — поясняю я.
— А что так? Решил покончить жизнь самоубийством? — в голосе яд. — Это же был твой гарант от моей пули.
— Копий нет. Никто не знает о ее существовании, — продолжаю я.
— Какая, сука, интрига. Ну и? Продолжай.
— Завод не верну, он мой по праву, и ты это знаешь, — сквозь зубы проговариваю я. — Твои вложения в его развитие – мой процент. Всё.
— Ммм, ну вынимай все козыри. Ты никогда не был идиотом. Понимаешь же, что на слово я тебе не поверю и закопаю здесь же в лесу?
— А нет козырей, — усмехаюсь на выдохе. — Есть личная информация. У меня есть женщина. Девушка, которую я безумно люблю, как пацан. Ради которой готов на всё. Даже на твою пулю. И эта девушка меня тоже любит.
— Очень интересно, — иронизирует, покачиваясь в кресле. — Мне зачем эта информация? Лирика – не по моей части. Не трогает.
— Затем, что эта информация напрямую касается тебя. Девушку зовут Лиза. И это твоя дочь, — четко выдаю я, заглядывая ему в глаза.
Пауза. Всегда холодный и пустой взгляд Литвина меняется, а челюсть сжимается.
— Что ты сейчас сказал? — резко подается вперед.
— Мы с Лизой вместе. Я ее не использовал. Так совпало. Все произошло по ее желанию. Поэтому я здесь и все тебе отдаю. За моей спиной никто не стоит, камней за пазухой больше нет. Хочешь ты этого или нет, я ее забираю. Она моя. Ты либо смиряешься с этой информацией, либо пускаешь мне пулю в лоб. Другого пути нет. Я мог бы сделать по-другому, снова пустить «бомбу» в ход, чтобы забрать у тебя дочь. Но Лиза мне этого не простит. Поэтому я здесь, почти обнажённый.
Литвин прикрывает глаза и глубоко втягивает воздух.
Потом резко встает и идет на меня.
Тоже встаю. Мордобоя не избежать. За свою дочь я бы тоже сломал челюсть – как минимум.
Он резко хватает меня за грудки и дёргает на себя, сверля яростным взглядом. Не дергаюсь. Хотя могу спокойно уйти от захвата и скрутить его.
— Что ты сделал? — рычит. — Как ты, мразь, посмел тронуть мою дочь?! — встряхивает меня, отпускает и бьёт правой в челюсть.
Больно, в глазах немного темнеет, во рту привкус крови, но челюсть цела. Этот удар я пропускаю и принимаю. А вот от следующего ухожу, ставя блок. Замираем.
— Ты прекрасно понимаешь, что в рукопашке мне нет равных. Давай не будем устраивать мордобой.
Отступаю, показывая, что не намерен драться.
— А я тебе морду бить больше не буду. Я тебя закопаю за дочь! — кричит в ярости.
Ну а кто сказал, что будет легко?
Нервно усмехаюсь.
— У тебя, Олег, жена молодая, девочка в дочери тебе годится. Любит тебя. И Лиза меня любит. Так, сука, сложилось.
