Жизнь Пирса крутилась вокруг интересов семьи. Так было всегда. Ведь он из Мелвиллов. Пока он рос, мать и брат – особенно брат – были для него всем. Семьей, которой можно только гордиться. Розалинда, женщина красивая и неуловимая, то появлялась в Олдрингеме, то покидала его в облачке дорогих духов, мчалась в Лондон, маячила в журналах и газетах. В Олдрингеме она устраивала изысканные вечеринки с очаровательными гостями. Уильям, который был старше Пирса на десять лет, неизбежно вызывал у младшего брата благоговейный трепет и уважение. Но после преждевременной смерти Эдуарда Мелвилла, когда Пирсу было всего пять лет, Уильям стал ему вроде отца. Именно он научил Пирса ездить на велосипеде и скакать на лошади, давал уроки плавания и катания на лыжах. Пирс стремился стать таким, как Уильям, хотя знал: вряд ли у него получится.
Когда Пирсу исполнилось восемь лет, мать привезла его в «Грейкорт», чтобы посмотреть, как Уильям играет в ежегодном матче по крикету. «Старики» против «Учеников». Стоял великолепный летний день, но больше всего Пирсу запомнилось, какую гордость он испытал, когда Уильям отбил серию выигрышных мячей, набрав шесть очков, и привел команду к первой победе за десятилетие.
– Таким братом нельзя не гордиться, – сказала Розалинда Пирсу, когда Уильяма признали лучшим игроком матча.
И он ответил искренне и от всего сердца:
– Да.
Он был Мелвиллом, и это ему казалось самым важным в жизни. Убеждение крепло оттого, что он не общался с одногодками. Обнаружив, что у него дислексия, Розалинда решила не отправлять его в местную подготовительную школу, которую посещал Уильям, а оставила учиться дома. А это значит, что к тому времени, когда ему исполнилось одиннадцать и он стал учиться в «Грейкорте», кроме семьи он общался только со стареющим репетитором.
Нечего и говорить, что школа стала для него тяжким испытанием. И хотя он был умным, прилежным учеником, общаться с одногодками не умел совсем. Мальчишки быстро поняли его слабость. Они воровали у него деньги, подсовывали в спортивный костюм тухлую рыбу, старосты вечно таинственным образом теряли его домашние работы. Слабый организм не позволял ему отбиваться. Он засыпал в слезах, что только усиливало нападки мальчишек.
Учителя, зная о его проблемах, вмешивались там, где необходимо, чтобы другие ученики не зашли слишком далеко, но между собой отзывались о Пирсе пренебрежительно.
– Он совсем не похож на старшего брата, – говорили они, вспоминая популярность Уильяма Мелвилла, его успехи в учебе и спорте.
Все мучительное время, проведенное в «Грейкорте», Пирс мечтал вернуться в Олдрингем к семье. Он наблюдал, как Уильям собирается работать вместе с матерью в «Мелвилле», и не чаял дождаться, когда повзрослеет, чтобы присоединиться к ним.
После трех лет штудирования естественных наук в Кембридже, так и не приобретя друзей, Пирс наконец осуществил свое желание и стал работать в семейной фирме. Для начала Розалинда послала его в финансовый отдел на младшую должность, где он медленно, но неуклонно поднимался по служебной лестнице, дойдя до финансового директора. Наконец-то он был доволен.
Лишь одно его печалило: он так и не женился. Пирс мечтал иметь семью: жену, детей. Но, видимо, было не суждено. Уильям в юности ухаживал за множеством красивых девушек, Пирс же всегда чувствовал себя неловко в их обществе. Это была та самая неуклюжесть, которая преследовала его в «Грейкорте». Но он смирился с одиночеством и находил утешение в том, что относился к семье Уильяма как к своей собственной. Изабель нравилась ему с самого начала, и, хотя он был немного разочарован тем, что Уильям не выбрал его шафером – вместо него эту должность получил Магнус, – все равно с головой ушел в свадебные планы. Хотя официально Пирс не был крестным Элизабет, он всегда о ней заботился.
И Пирс был доволен холостяцкой жизнью. В конце концов, зачем ему жена? Работа и семья плавно переплетались друг с другом и занимали все его время, а в те редкие моменты, когда он оставался один, он с удовольствием читал или гулял. Через день по очереди приходили экономка и горничная, чтобы поддерживать порядок в его доме на Ричмонд-хилл. А для вечеров, как сегодня, когда ему было немного одиноко, существовал «НВ8»[25].
«НВ8» был закрытым элитным клубом, спрятанным в зеленом переулке недалеко от стадиона «Лорд-крикет-граунд» в стенах роскошной виллы эпохи Регентства. Его частыми клиентами были знаменитости, политики и члены королевской семьи, а девизом – осмотрительность. Чтобы стать членом клуба, нужно подать заявку, которая тщательно проверяется, и ждать в очереди около двух лет. Посетителей принимали по предварительной записи, чтобы они не пересекались друг с другом. О встрече договаривались по незарегистрированному номеру телефона, с которого отвечал бесстрастный голос. У каждого члена клуба был уникальный ПИН-код, так что по телефону никогда не упоминали имена.
