Денис Чернобаев оглядывается по сторонам. Кажется, никто на него не смотрит. А если и смотрит — что с того? Вряд ли кому-то есть дело до человека, который роется в мусоре. Мало ли чудаков в таком сумасшедшем мегаполисе, как Москва. Тут еще и не такое увидишь… Так что Денис невозмутимо сует руку в урну и достает оттуда мятые кассовые чеки.
Никто не обращает на него внимания. Значит, можно спокойно покинуть кафе. А потом разбирать улов и анализировать, что люди здесь обычно покупают и сколько тратят за один раз. Он уже посчитал, сколько посетителей заходит в кафе за час. Зная средний чек, можно будет легко прикинуть, какая тут выручка.
Денис хочет знать выручки всех кафе вокруг метро «Таганская» в центре Москвы, потому что он открывает здесь корпоративную пиццерию «Додо». Это будет необычная, экспериментальная «Додо Пицца». Небольшая, но нацеленная на бешеный пешеходный трафик, с огромным выбором готовых горячих закусок и пицц кусочками (да еще и непривычной квадратной формы). А еще с такими необычными для пиццерии блюдами, как супы на ланч и каши на завтрак.
Ничего подобного в компании еще не делали. И к чему это приведет, никто не знает. В ходе битвы за Москву Денис Чернобаев проводит разведку боем.
К середине 2019 года стало ясно: объявленная Овчинниковым битва за Москву превращается в затяжную кампанию (впрочем, Федор ничего другого и не ждал). Партнеры открыли здесь уже десятки пиццерий, а доля столицы в общей выручке российской сети «Додо» превысила четырнадцать процентов. Рост числа ресторанов и вложения в рекламу не прошли даром: например, месячная выручка первой собственной московской «Додо Пиццы» на улице Наметкина приблизилась к шести миллионам рублей.
Но в то же время первая сыктывкарская пиццерия на Первомайской уже вплотную подошла к десяти миллионам. А ведь расходы в Сыктывкаре и Москве несопоставимы.
Кризис доступности в Москве приобретал особенный колорит. «Додо» никогда не брала плату за доставку, ее стоимость уже была включена в цену пиццы. Эта тактика хорошо показала себя в регионах, но в Москве работало много ресторанов, которые делали прибыль не на еде, а на продаже алкоголя. Они могли позволить себе продавать пиццу чуть ли не по себестоимости, к тому же доставка для них оставалась лишь дополнительным каналом. Порой получался парадокс: цена на пиццу из демократичной «Додо» оказывалась более высокой, чем цена пиццы из недешевого ресторана.
В среднем у франчайзи продажи оставались ниже, чем в регионах, а затраты — выше. Экономика едва сходилась. Владимир Горецкий, который выиграл тендеры на восемнадцать пиццерий, пока что лишь множил убытки, открывая новые и новые точки. Иногда кассовые разрывы приходилось закрывать траншами, которые поступали на открытие новых пиццерий.
Посмотрев на удручающую динамику, инвесторы в какой-то момент потребовали от него выдать личное поручительство на инвестиции по всем восемнадцати пиццериям. Ему ничего не оставалось, кроме как согласиться. А значит, поражение в битве за Москву обернулось бы его личным крахом. Как и основатель «Додо», он верил в будущее и считал, что его не построишь, если не рискнешь буквально всем.
Федору не нужно было напоминать, как важна победа — и для каждого франчайзи, и для всей компании. Команда продолжала совершенствовать формат, продукт, меню. Компания построила в регионе крупный центр производства теста — это помогло обеспечить единое качество по всей столичной сети. Совместно с поставщиком разработали собственный фирменный пицца-соус — благо колоссальный объем закупок сети уже служил для поставщиков хорошей мотивацией. Новинки меню вводились прежде всего с расчетом на привередливую столичную публику. Такие, например, как пицца «Том ям» с цыпленком и креветками с соусом на кокосовом молоке.
