Когда она садилась в скорую, я успела разглядеть маму, вцепившуюся в ремни безопасности, как при катании на американских горках. На мой приветственный взмах рукой она не ответила, так как ее глаза были плотно закрыты, будто она загадывала желание. А может, была просто чертовски напугана? Как, впрочем, и я.
Я подъехала к входу в приемный покой одновременно со скорой. Врач, сидевший за рулем, выскочил и побежал к задним дверцам машины. Когда они открылись, я поняла причину его спешки. Женщина-врач, ехавшая вместе с мамой, ритмично массировала ей грудь и что-то кричала. Из здания выбежали врачи и медсестры, чтобы помочь перевезти каталку.
Я бросилась за ними с криком:
– Подождите, пожалуйста! – Но каталка молнией неслась по коридору. Я преодолела половину расстояния, когда почувствовала, что падаю.
– Стой! Вот так, держу вас. – Пожилой джентльмен в светло-голубом лабораторном халате на лету поймал меня и усадил на стул. Если бы он был в красном, я бы решила, что это Санта-Клаус. Но на бейджике было написано: «Джеймс».
– Мне нужно туда. Там моя мама… – начала я что-то объяснять, показывая в конец коридора. Остановилась, решив, что Джеймс, как сотрудник больницы, сможет мне помочь в дальнейших поисках.
– Конечно, конечно, мисс. Только давайте побережем ваши ножки. Лучше, если я раздобуду нам колесики, и мы посмотрим, из-за чего вся эта суета. Как вас зовут?
– Грейс. Моя мама – Лоралинн Джонсон.
Я сидела, схватившись обеими руками за поручни кресла, и пыталась собраться с мыслями. Сознание, что я в больнице и в случае панической атаки мне смогут оперативно оказать помощь, действовало успокаивающе.
Джеймс ненадолго исчез и вернулся с большим металлическим креслом на колесиках.
– Усаживайтесь поудобнее и не забудьте закрепить на запястье вот этот ремешок. Чтобы у меня не было неприятностей из-за того, что я протащил незнакомку в отделение интенсивной терапии.
Я пересела в кресло, поставила ноги на перекладину и закрепила на руке ремешок. Джеймс, не теряя времени зря, повез меня по коридору, а затем через пару двойных дверей, которые волшебным образом открылись при нашем приближении.
Мне показалось это хорошим знаком, пока какофония звуков, смешанная с запахом экскрементов и отбеливателя, не заставила мой мозг вновь тревожно пульсировать.
Первый и единственный раз я побывала в отделении скорой помощи, когда Джефф порезался ножом и ему пришлось наложить несколько швов. Помню выражение разочарования, которое появилось на лице ассистента хирурга, когда он узнал, что глубокий порез случился при разделывании сладкого картофеля, а не стал результатом борьбы с незадачливым карманником. Одним словом, ничего героического! «Да, клубни бывает трудно разрезать», – промямлил медик, а по лицу читалось: «Жаль, что это был не дротик в голову».
В этот раз все было иначе: вместо легкого разговора об особенностях тех или иных ножей, все столпились вокруг мамы: делали какие-то заметки, переговаривались вполголоса, как в кинотеатре, когда, не нарушая приличия, хочешь быть услышанным. К счастью, никто не кричал: «РАЗРЯД», как показывали в фильме «Скорая помощь» про доктора Джона Картера.
Переговорив накоротке с одной из медсестер, Джеймс подтолкнул меня к маминой палате.
– Грейс – дочь этой молодой леди. – Представил меня Джеймс.
Все повернулись в мою сторону, а я встала с кресла и тут же опустилась обратно, увидев маму с трубкой в горле и проводами, прикрепленными практически к каждому участку ее тела.
– Здравствуйте, ее зовут Лоралинн. У нее рак, который дал метастазы в мозг. В машине у нее случился приступ, и я думала, что все… – Сказав это, я начала плакать, не обращая внимания на то, что на меня смотрит, казалось, весь персонал скорой помощи.
– Грейс, я доктор Уильямс, заведующая отделением скорой помощи, – представилась молодая азиатка ростом чуть ли не ниже мамы, в больших очках в темной оправе, с волосами, завязанными в беспорядочный узел. Она выглядела как один из интернов. На секунду я забыла, где нахожусь, и во все глаза уставилась на женщину. Она была такой приветливой и доброй.
– Мы стабилизировали состояние вашей мамы, а интубирование сделали, чтобы помочь ей дышать, пока выясняем, что с ней. Мы обязательно пригласим сюда заведующего по онкологии для немедленного осмотра.
– Она хорошо себя чувствовала, как вдруг случился приступ, после которого она потеряла ориентацию… – Наверное, когда-нибудь ко мне вернется способность заканчивать предложения.
– Не волнуйтесь, ваша мама в надежных руках. Мне потребуется от вас информация о ее болезни, но сейчас вам лучше будет присесть, пока мы принесем вам чего-нибудь попить.
– Не думаю, что у вас есть напиток, подходящий мне сейчас по крепости.
На мои слова она улыбнулась и пожала руку.
– Все зависит от того, что и у кого вы просите. – Все члены команды засмеялись, а затем вслед за доктором Уильямс вышли из комнаты. Одна из сотрудниц осталась и поставила рядом со мной пару маленьких стаканчиков с яблочным соком.
– Я знаю, это не совсем то, чего бы вам сейчас хотелось, но вкус довольно приятный.
Я улыбнулась ей.
