За рулем наверняка сидел Джон. По правде говоря, муж Джулии Сюзанне никогда не нравился. Избалованный богач, он не понимал своего счастья и не догадывался, что родился с серебряной ложкой во рту. Считал, что заслужил все сам. Когда они с Джулией поженились и он стал восходящей звездой в молодом руководстве нефтяной компании, он совсем перестал сомневаться в правильности своих мнений и безупречности вкуса. Разумеется, Сюзанна никогда ему ничего не говорила, но про себя считала, что Джон плохо влияет на Джулию. Ее сестра окончила художественный институт и специализировалась на портретной живописи. Успела провести две персональные выставки в Сохо, но всем пожертвовала ради семьи. Сюзанна не сомневалась, что Джон заставил ее сосредоточиться на доме и детях. Рядом с ним сестра становилась незаметной, какой-то прибитой. Вспоминая, как Джулия когда-то спорила о религии с их матерью на кухне, она не могла поверить, что это один и тот же человек. Та Джулия била тарелки и называла Иисуса протофашистом, в ярости выбегала из дому и три дня ночевала у подруги.
У самой воды камни почернели от брызг. На Сюзанне были старые кроссовки, резиновые подошвы стерлись и скользили. Она медленно пробиралась вперед, придерживаясь рукой за камень. Было холодно. Машину могло отнести течением очень далеко. Поток шумел, гулкое эхо отражалось от скал и многократно усиливалось; казалось, она двигалась сквозь этот шум. Надо пройти еще. Чтобы окончательно убедиться. Иначе какой смысл?
Они могли быть совсем близко, за поворотом.
– Где ты пропадала? – спросил Уильям. Он стоял у машины, сложив руки на груди.
– Спустилась ниже по течению.
– Тебя не было больше получаса. Уже темнеет.
– Так почему не пошел меня искать?
– Как раз собирался. Еще не хватало нам всем пропасть.
Артур смущенно мялся в сторонке. Мимо пронеслась машина; дети на заднем сиденье повернулись и уставились на людей, споривших на дороге в глуши.
– И долго ты еще собирался ждать? – спросила Сюзанна.
– Пойдем, пора ехать.
Они сели в машину.
– Я ничего не нашла, кстати.
– Кто бы сомневался.
Уильям резко развернулся. Они молча направились обратно в город. Путь предстоял долгий.
Тем вечером в мотеле Сюзанна аккуратно сложила и убрала карту. Она накопила целый ворох газетных заметок, полицейских отчетов и листовок с фотографиями пропавших Чемберленов, которые сама же и напечатала. И разумеется, у нее был блокнот с заметками.
– Последний вечер перед отъездом. Может, сходим в ресторан? Поужинаем? – спросил Уильям.
Он пытался быть вежливым. Сюзанна согласилась. Они спросили Артура, не хочет ли тот присоединиться, но он тактично отказался. Ресторан находился прямо в здании отеля. Они ужинали там раньше. Дешево и вкусно. Сюзанна заказала жареных снетков; Уильям захотел стейк. Они выпили бутылку совиньона с Южного острова. «Хорошее вино, даже странно», – сказал Уильям.
– Скорее бы вернуться домой, – он поставил бокал. – Тошнит уже от этой Новой Зеландии.
– Я соскучилась по мальчикам. Буду рада их увидеть.
Он потянулся через стол и взял ее за руку:
– Мы попытались. Это уже кое-что.
– Ну да. Наверное.
Сюзанна почти не проговорилась о своем плане, но вовремя спохватилась. Она знала, что, если скажет, начнется еще одна ссора, возможно, даже полноценный скандал. Она собиралась вернуться в Новую Зеландию. Для себя она все решила. Лучше приехать, когда в Южном полушарии наступит лето, возможно, уже в ноябре, если успеет подготовиться. В следующий раз она возьмет с собой не старые кроссовки, а нормальные походные ботинки. Захватит и другое необходимое снаряжение: легкий рюкзак, компас, бинокль. Вернувшись в Англию, она планировала первым делом навести справки о туристических клубах и курсах выживания в дикой природе. Возможно, даже присоединиться к добровольческому поисковому отряду, если ее возьмут. Она не знала, какие требования в таких организациях. Она научится всем необходимым навыкам; если понадобится, запишется в чертовы герлскауты. И в следующий раз уже не станет боязливо заглядывать за деревья на краю леса и таращиться на реку с моста.
Уильям, естественно, решит, что идея с возвращением в Новую Зеландию – глупость, и найдет сто причин возразить. Среди них, возможно, будут даже разумные.
Но Джулия и ее дети – ее семья. Она должна продолжать поиски. Это ее долг.
Уильям убрал руку.
– У тебя серьезный вид. О чем думаешь?
– Ни о чем. Буду скучать по этой жареной рыбке, в Англии такой нет.
Кэтрин подняла голову и прищурилась, осматривая раскинувшийся перед ней пейзаж. Незнакомец привел их в долину. К дереву была прибита табличка с надписью от руки: «Нарушитель, стой! Стрелять буду». Надпись была неаккуратная, с потеками краски. В высокой зеленой траве виднелись столбики; наверное, забор. Плоская равнина тянулась примерно на милю вперед, затуманиваясь зеленовато-голубым на горизонте. Тут и там росли высокие деревья, их было примерно пять или шесть штук. По обе стороны долины резко вздымались вверх лесистые холмы. Ни домов, ни дорог не было.
– Добро пожаловать в рай, – произнес человек.
