Кэтрин не поняла, шутит он или нет. Может, долина так называется – Рай?
– Почти пришли, – добавил он. – Скоро стемнеет. Лучше поспешить.
Он повел их по илистой тропе мимо высоких стеблей льна и камышовых зарослей. Они миновали маленькое озерцо с черной водой, в которой отражались облака; на мелководье стояла птица с черными и голубыми перьями на длинных красных лапах. Она была величиной с курицу и доставала что-то из воды одной лапой, а потом клевала красным клювом. За болотом начиналась река, бегущая вдоль северного края долины. Кэтрин не знала, та ли это река, куда упала их машина. Она успела увидеть еще два глубоких прозрачных пруда; потом незнакомец свернул в высокую траву, и они прошли под одним из высоких деревьев. Голый ствол тянулся ввысь; первые ветки начинались высоко над землей. Чтобы обнять ствол, десять детей должны были встать вокруг дерева и сцепить руки.
Наконец они подошли к дому, окруженному забором из натянутой между столбиками тройной проволоки. В заборе имелась калитка. Кэтрин подошла к забору и снова прищурилась, чтобы лучше видеть. Дом с двух сторон опоясывала широкая веранда. Металлическая крыша проржавела и была залатана в нескольких местах; краска на стенах пузырилась и отслаивалась, отчего дом казался заброшенным. Сайдинг местами совсем сгнил, от него остались одни щепки. Серые бетонные ступени вели к входной двери, около которой стоял диван.
Незнакомец поднял щеколду и толкнул калитку, поддавшуюся с трудом. Три собаки восторженно бросились во двор, распугав кур и уток: те разбежались в стороны и захлопали крыльями. Мужчина выругался, собаки попятились и убежали. Он подошел к колоде для рубки дров и опустил Мориса на землю. Брат повалился на опилки и уставился перед собой мертвым взглядом, разинув рот. Человек размотал веревку и бросил на землю. Томми, кажется, не понимал, что его освободили. Так и стоял, уткнувшись в грудь подбородком, и часто и поверхностно дышал.
Мужчина повернулся к дому.
– Марта! – окликнул он и помолчал. – Мать, ты там?
На веранду вышла женщина в брюках и длинном шерстяном кардигане, закрывавшем ее широкие бедра и большую обвисшую грудь. Шерстяные носки гармошкой съехали на щиколотки. Волосы были коротко и неровно подстрижены и выкрашены в такой темный оттенок бордового, что Кэтрин сперва решила, что они черные.
– Кого это ты привел?
– Встретил в буше эту компашку. Ехали с родителями на машине, машина упала в ущелье и утонула в Каймате.
Женщина вгляделась в долину, откуда они пришли, будто рассчитывала увидеть других чужаков на своем лугу.
– Не-а, их родаки окочурились в аварии, – добавил незнакомец.
Кэтрин вспыхнула; глаза затуманились слезами.
– Они умерли, – проговорила она. – Мы разбились на машине.
Мужчина не обратил на нее внимания, но женщина посмотрела на нее.
– Мои братья ранены. Можете нам помочь?
– По порядку, детка. – Женщина взглянула на мужчину. – Когда это было?
– Они говорят, три ночи там переночевали.
– Три ночи?
– Угу.
– Он правду говорит, детка? Вы три ночи провели в буше?
– Да. Мы нашли нору.
Женщина поджала губы и снова вгляделась в долину. Сунув ноги в черные сапоги, медленно спустилась вниз. Кэтрин видела, что с ней что-то не так. Она шагала слишком осторожно, с каждым шагом морщилась и перемещала вес с ноги на ногу, будто ей было больно ступать. Когда она подошла, Кэтрин заметила, что костяшки ее пальцев распухли и покраснели, а некоторые пальцы скрючились. Их покрывали татуировки в виде некрасивых черных колец. На бледной обвисшей коже под горлом женщины виднелись черные линии и завитки – верх большой картинки. Кэтрин раньше никогда не видела татуированных женщин.
– Детка, как тебя зовут?
– Кэтрин.
– Здравствуй, Кэтрин. Я – Марта. Ты говоришь как образованная. Из Англии, что ли?
– Да. Мы живем в Лондоне. То есть… раньше жили. Мы приехали сюда недавно.
– В отпуск, да?
– Нет. У папы новая работа в Веллингтоне. Мы собирались здесь жить. То есть там.
Женщина понимающе кивнула, будто все знала о Хорнтон-стрит и папиной работе.
– А это братики твои?
– Да. Это Морис, он сломал ногу. А это Томми.
Томми замер ровно в том месте, где остановился, и смотрел в одну точку, раскрыв рот. С пояса свисала веревка.
– А с ним что не так?
– Головой ударился, когда мы разбились. Вы нам поможете?
Женщина громко хлопнула в ладоши и улыбнулась:
– Чего ждем? Пойдем-ка в дом, детки.
Мужчина молча подхватил Мориса и понес. Брат больше не сопротивлялся, что его таскают, как мешок с углем, и Кэтрин это не понравилось. Незнакомец остановился на пороге, сбросил ботинки и зашел в дом. Томми слепо плелся за ним, держась чуть в отдалении, будто думал, что их все еще соединяла веревка.
Марта всплеснула скрюченными руками.
– Заходи, девочка. Почти стемнело. Не волнуйся ты, все будет хорошо.
В конце концов Кэтрин успокоилась и зашла в дом. Пускай эти люди были не похожи на других взрослых, которых она встречала, они все-таки были взрослыми, а значит, знали, что делать. Главное, что их с Томми и Морисом нашли. Теперь они были в безопасности.
