Она закричала и рывком натянула брюки. Бросилась бежать, не разбирая дороги. Про фонарь забыла. Споткнулась и чуть не упала. Потом все-таки упала и ударилась коленом о что-то твердое. Встала и побежала дальше, не осмеливаясь оглядываться. Она чувствовала его дыхание на шее, и он твердил ее имя шепчущим голосом ветра.
Вот! Наконец-то показались огни ее дома. Она бежала не в ту сторону. Слишком сильно отклонилась влево. Пришлось как можно скорее бежать назад. Она боялась не успеть.
Кэтрин ввалилась в гостиную; Марта и Питерс оторвались от карт.
– Что случилось? – встревоженно спросила Марта.
– С Морисом все в порядке?
– Так же, как было, когда ты ушла.
– А с Томми?
– И с ним все хорошо. Ты что? Что стряслось?
Кэтрин огляделась. В комнате все было как прежде. Томми спал у камина. Не обращая внимания на таращившихся на нее Марту и Питерса, она села на диван и отдышалась. Лицо Мориса осунулось, глаза ввалились, но он был жив. Она не сомневалась, что найдет его мертвым. Взглянула в большие окна, уверенная, что увидит снаружи желтые глаза. Но увидела лишь искаженное отражение комнаты в стекле, таком старом, что в нижней части оно утолщалось. Значит, дух решил не забирать ее братьев. Во всяком случае, не сегодня.
Марта по-прежнему странно на нее смотрела.
– Ты чего так испугалась?
– Темно. Я испугалась темноты.
– С тобой точно все в порядке, детка?
– Да, теперь да, – ответила она. – Спасибо.
Май 1978 года
Кэтрин вошла на кухню с ведром теплого молока. Ребра почти зажили, как Марта и обещала. Взяла воронку и аккуратно разлила молоко по двум бутылкам. Затем отнесла их в холодильник для мяса с теневой стороны дома. На печи булькали кастрюльки. Она подняла крышку и помешала отвар деревянной ложкой. Лекарство для Мориса. Тот по-прежнему был слаб и дважды в день выпивал столовую ложку снадобья, растворенного в стакане теплой воды.
Марта знала, как вылечить любой недуг с помощью трав, сухой коры, кореньев, грибов и цветов. Она учила Кэтрин различать лекарственные травы, искать их и хранить, объясняла, в какое время года какие ингредиенты лучше собирать. Некоторые нужно было варить по несколько часов. Толстую кору от какого-то дерева требовалось вымачивать целых три дня, прежде чем использовать в примочках. Одни травы нужно было растирать пестиком в ступке, другие – заваривать, как чай, или использовать для паровых ингаляций. И почти никакие нельзя было прикладывать к ранам свежими.
Марта твердила, что обучает Кэтрин тайному знанию. Оно передается от женщины к женщине.
Марта стояла на коленях в гостиной и разжигала камин. На окне висело украшение из кристаллов; лучи утреннего солнца отражались от разноцветных стекляшек, отбрасывая на половицы красно-желтые блики.
– Доброе утро, – поздоровалась Кэтрин.
– Доброе, детка. К коровам ходила? Много надоила?
– Примерно как вчера.
– Вот и славно.
Кряхтя и морщась от боли, Марта поднялась. Она никогда не говорила о своей болезни, только иногда жаловалась на «чертов артрит». По утрам ей всегда было хуже, руки и ноги еле гнулись. Она становилась раздражительной, чаще ворчала и срывалась. Но сегодня, кажется, была в хорошем настроении.
– Каша на печи.
– Видела, спасибо. Как Морис?
– Сама погляди. Он проснулся. Принеси ему завтрак.
Мориса переселили в отдельную комнату. Как все остальные комнаты в доме, та была завалена старой мебелью и пыльными безделушками. Он сидел в кровати на подушках.
– Как себя чувствуешь?
– Нога все еще болит.
Кэтрин протянула ему тарелку каши. Брат начал с аппетитом есть.
– Принесу отвар из мануки. Он хорошо снимает боль.
– Не так уж и помогает…
– Выглядишь ты намного лучше.
Морис повернулся к окну. В последние пару дней шли сильные дожди, но сейчас в окне виднелся кусочек голубого неба.
– Где твоя нормальная одежда? – спросил он.
На Кэтрин были заляпанные рабочие брюки и шерстяная рубашка, которую Марта перешила так, чтобы та была ей впору. Марта сказала, что не знает, чья это одежда, – она нашла ее в доме, когда въехала. Шерсть была колючая, но Кэтрин надевала рубашку на майку, и это отчасти помогало. День ото дня холодало, надо было одеваться теплее.
Она не ответила на вопрос. Морис поставил тарелку на покрывало.
– Ты с ними говорила?
– Марта говорит, ты слишком слаб и не можешь идти.
– Мне нужно в больницу с настоящими врачами.
Кэтрин покосилась на открытую дверь.
– Ш-ш-ш. Она опять рассердится.
