Она не помнила, как очутилась у большой араукарии. Может, дух перенес ее туда? А может, как голуби, они исчезли в одном месте и мгновенно появились уже в другом? Джин кончился, она лежала на сухой траве под деревом. Вытянув руку над головой, почувствовала, как кончики пальцев уткнулись в ствол. Она знала, что он целует ее шею, а его руки дотрагиваются до нее. Хотя это были не руки, конечно же, а крылья. Ей хотелось увидеть его истинный облик; она даже думала попросить его открыться ей, но глаза слипались. Она не боялась. Напротив, была благодарна, что он наконец явился ей. Он был теплым и тяжелым. Его длинные прямые волосы падали ей на лицо; она смотрела сквозь них на ветви дерева высоко над головой. Она обняла его. Почувствовала, как он движется. Увидела звезды между ветвей.
Проснувшись несколько часов спустя в похмельном одиночестве, она вспомнила, как дух уходил. Его тело светилось в лунном свете. В центре спины, хотя это казалось невозможным, сиял открытый глаз.
5 февраля 2011 года
После службы Сюзанна пригласила родственников к себе домой. Все обещали прийти, даже Уильям. Хотя раньше, когда она звонила и приглашала его на похороны, говорил, что заглянет «всего на несколько минут».
Никто не захотел ехать на машине. Они шли пешком, как члены одного племени, все в темных костюмах, платьях и начищенных туфлях. Вопреки прогнозам Би-би-си светило солнце, и все были в хорошем настроении. Дэнни и Джордж достали из отцовской машины футбольный мяч и начали пасовать друг другу.
Она заметила, что Астрид внимательно смотрит на детей. Не суетится, но ни на минуту не спускает с них глаз. В последнее время между ними с Тимом чувствовалось напряжение. Тим говорил, что причина в его работе и финансовом положении семьи – мол, непонятно, что будет с филиалом. Больше он ничего ей не рассказывал. По своему и чужому опыту Сюзанна знала, что в отношениях между супругами постоянно что-то меняется. Судить о браке со стороны – все равно что предсказывать судьбу по чайным листьям. Сюзанне оставалось лишь молиться за Тима и Астрид и надеяться, что те смогут разрешить свои проблемы.
Женщина с двумя маленькими собачками на поводках создала затор на дороге. Они обошли ее, и Сюзанна оказалась рядом с Уильямом.
– Представляю, сколько старых воспоминаний всколыхнулось с этим делом, – сказал он. – Как ты себя чувствуешь?
– Все еще немного в шоке. Думала, все давно позади.
– Понимаю. Сколько еще раз ты туда ездила?
– Четыре. Но я ни о чем не жалею.
– Естественно.
Он пытался быть вежливым.
– Такое дикое место, – продолжил Уильям. – До сих пор страшно вспоминать об этих лесах. Иногда они мне снятся. Такие первобытные. Как в древние времена.
– А я в итоге полюбила буш. Когда научилась там ориентироваться.
– Я только помню, мне все время казалось, что я заблудился. Или вот-вот собьюсь с дороги.
Они завернули за угол, и порыв холодного ветра ударил в лицо. Уильям придержал шляпу. Ее вдруг охватила нежность к нему.
– Знаешь, о чем я чаще всего вспоминаю? – спросила она.
– Нет.
– Это не имеет отношения к Джулии и детям.
– Расскажи.
– Не помню, в какой поездке это было – наверное, в последней. Дело было ранним вечером, я проезжала мимо маленького городка. Паб и десяток домов. В буше много таких городков.
– Да. – Он пристально на нее смотрел. Глаза заслезились на холодном ветру.
– Там стояла маленькая деревянная церковь, а во дворе было кладбище. Я зашла туда из любопытства. Дверь была открыта, и я зашла внутрь. Всего десять рядов скамей, алтарь и кафедра – больше там ничего не было.
– Очень мило.
– На самом деле нет, там было холодно и пыльно, и сама церковь была ветхой и старой. Я даже не уверена, что она была действующая. Я не нашла выключатель, и в зале было темно, но я села на переднем ряду и начала молиться, хотя атмосфера этого места совсем не способствовала размышлениям о возвышенном. Тогда-то я и увидела птицу – голубя. Тот залетел в церковь и не мог выбраться. Помнишь новозеландских голубей? Веерохвостых?
– Смутно.
– Раньше я знала, как они называются на языке маори, – кажется, что-то на «пи». Он метался под балками на потолке. Бог знает, сколько он там пробыл. Я не могла просто оставить его там, позволить ему умереть – вышла, нашла камень и подперла им входную дверь, чтобы не закрывалась. Потом села на скамейку среди надгробий и стала ждать. И через некоторое время он выпорхнул. Пролетел прямо над моей головой, перелетел через дорогу и скрылся в буше. Я так обрадовалась.
