– Фото старое. В прошлом году ей должно было исполниться шестнадцать.
Водитель достал из кармана очки для чтения и внимательно изучил фотографию.
– Да, кажется, я ее видел.
Сюзанна удивилась. Она почему-то не сомневалась, что водитель скажет, та автостопщица совсем не похожа на Кэтрин.
– Эту девушку вы подвозили?
– Погодите. Она же не сказала, что я к ней приставал? Ничего такого?
– Нет.
– Не в этом дело?
– Нет, что вы, нет.
– Потому что, если она так сказала, знайте: она все врет!
– Нет, мистер Маллиган. Просто эта девушка пропала. Я хочу ее найти, только и всего.
Шон Маллиган медленно кивнул. Сюзанна показала ему еще несколько фотографий – в основном увеличенные вырезки с групповых фото, семейных и классных, зернистые и нечеткие.
– А поновее нет ничего?
– Нет, извините. К сожалению.
– Сложно точно сказать. Если это та же девушка, она очень изменилась. Я ее не трогал, клянусь.
– Я просто хочу ее найти.
– Ясно.
– Можете сказать, где именно ее подобрали?
– Она стояла на мосту Блэкуотер-крик. На трассе к северу от Хааста. Там глушь, ничего вокруг нет. А она просто там стояла со старой армейской торбой и ребенком, примотанным к спине такой штукой.
Сюзанна достала блокнот и записала название места: Блэкуотер-крик.
– Помните, в какое время дня это было?
– Рано, часов в восемь, может, полдевятого утра. Она не голосовала, как автостопщики.
– Но вы все равно остановились?
Он пожал плечами.
– Там вокруг ничего нет, а она была с малышом. Сначала я проехал мимо, но тут же пожалел и остановился. Решил, что в таком месте нечего делать, кроме как ждать, пока тебя кто-нибудь подвезет, понимаете?
– И что она сделала, когда вы остановились?
– Постояла еще немного на дороге. Поглядела на фургон. Я видел ее в боковом зеркале. Потом пошла мне навстречу. Я потянулся, открыл пассажирскую дверь.
– И она залезла в фургон?
– Нет, сперва отвязала ребенка. Кажется, она немного нервничала.
– Молодая женщина, одна, большой фургон, незнакомый мужчина.
– Ну да, наверное.
– Какой она вам показалась? Первое впечатление.
– Не знаю. Странной, наверное. На ней была мужская рабочая одежда годов 1950-х, волосы запутались так, будто она никогда не причесывалась. Она была не накрашена, это точно. Ни одна из моих дочерей в жизни не вышла бы на улицу в таком виде.
– А волосы какого цвета?
– Темные, как у этой девочки. – Он помахал фотографией в руке. – На самом деле из-за цвета волос и кожи я сперва решил, что она маори.
– У нее была темная кожа?
– Да, но, возможно, она просто много бывала на солнце.
– А потом? Что было потом?
– Она не хотела оставлять ребенка сзади и посадила его на колени. Знаю, это запрещено, но она пристегнула себя и малыша одним ремнем, и я решил: ладно, пусть едут. Все равно на этом участке трассы дорожную полицию днем с огнем не сыщешь.
– О чем вы говорили?
– Даже не помню. Кажется, я спросил ее, хочет ли она, чтобы я подвез ее до Хокитики. Она ответила: «Да, пожалуйста». Помню, она была очень вежлива.
– А не заметили, что она говорила с английским акцентом, вроде как я?
– Нет, у нее вообще не было акцента.
– Что еще обсуждали?
– Да ничего особенного. Я не настаивал. Знаете, некоторые любят просто посидеть в тишине. У нас свободная страна.
– Она представилась?
– Кажется, нет, не припоминаю.
– Точно?
– Простите. Трудно вспомнить, целый год прошел.
– Еще что-нибудь?
– Я дал ей «Кранчи».
– Что это?
Он удивленно взглянул на нее.
– «Кранчи». Батончик с шоколадом и хрустящей карамелью в золотой фольге.
– Ах, точно. Видела такие на заправке.
– У меня всегда парочка с собой в бардачке. А она сказала, что никогда такой не пробовала, и я решил, что она шутит. Она съела и с малышом поделилась. Тот весь измазался. А она облизала ему ручки. Не слишком гигиенично, как по мне.
– Думаете, это был ее ребенок?
– Ну да. А почему нет?
– Не слишком она была мала для детей?
– Моя жена первого родила в девятнадцать.
Еще Шон Маллиган вспомнил, что у девушки на пальце была татуировка. Сюзанна дала ему блокнот, и он зарисовал ее на чистой странице. Ему показалось, будто под рукавом на тыльной стороне запястья у нее была еще одна, но точно он не разглядел. Малыш уснул. Всю дорогу девушка смотрела в окно. Он довез ее до Хокитики – два с половиной часа. Перед тем как уйти, она пыталась дать ему денег. Выглядела при этом слегка виноватой.
– Вы взяли?
– Она сказала, что не хочет быть никому должна. Все повторяла и повторяла. Довольно настойчиво. – Он поежился на стуле. – В конце концов я взял сорок баксов, чтобы ее не расстраивать.
– А она не говорила, куда потом поедет? Что будет делать?
– Нет. Только очень вежливо меня поблагодарила и пошла в сторону главной улицы. Больше я ее не видел.
Тем вечером Сюзанна сидела на кровати в комнате мотеля, подперев спину подушкой, и потягивала белое вино. Рядом на кровати она разложила карту; мост Блэкуотер-крик несколько раз обвела красной ручкой. В маленькой ванной с душевой насадки капала вода. Она закрыла дверь, но все равно было слышно. Шторы на окнах были открыты; на стенах бликовали фары проезжавших автомобилей.
