Морис перекатился набок, встал и размял затекшие ноги. Смотреть было не на что, а он проголодался. Осторожно спустился вниз, к своему лагерю среди деревьев. Он сделал себе постель из папоротников, чтобы не лежать на голой земле, а еще у него было одеяло. Единственное, чего не хватало, – огня для приготовления пищи. Он, разумеется, не стал бы рисковать и производить дым.
Кончиком охотничьего ножа вскрыл банку тушенки. Он взял с собой три банки тушенки и две – Мартиных персиков; больше не рискнул, иначе пропажу бы заметили. Захватил и несколько яблок. Теперь ему предстояло растянуть еду до города; он выделил по одной банке на день: немного на завтрак, чуть-чуть на обед и еще немного на ужин. Он обещал Кэтрин вернуться через день-два, но на самом деле не знал, много ли времени пройдет, прежде чем он найдет город.
Он ел и вспоминал собак.
Бесс растерялась, когда он подошел к ее будке в темноте незадолго до рассвета. Светила полная луна, все было хорошо видно. Отпер дверь, и ее не пришлось долго уговаривать выйти. «Хорошая девочка», – сказал он. Бесс села и стала ждать. Чего от нее хотят? Он встал, зажав ее между ног, чтобы удержать, если она попытается дернуться. Погладил теплую шерстку. Она посмотрела на него; он погладил ее по голове. Другие две собаки заворочались.
Не желая пугать Бесс, он медленно завел руку за спину и достал нож из чехла, висевшего на поясе. Питерс затачивал все свои ножи на точильном камне и часто хвастался, что лезвием можно перерезать волосок на лобке девственницы. Увидев лезвие, Бесс заскулила и нервно лизнула его ладонь. Морис сместился, крепче зажал ее между ног, но она была послушной собакой и не сопротивлялась. Он наклонился, поднял ей голову, ласково зажав рукой челюсть. Поднес лезвие к теплой ямочке на горле. У него не было выбора. Бесс и другие собаки всегда его находили.
– Хорошая девочка. Все будет хорошо, моя милая.
Лишь возведя мысленную стену между собой и своими действиями, он смог провести лезвием по шее Бесс. На руку хлынула горячая кровь. Только тогда, хотя было уже поздно, Бесс попыталась сопротивляться. Он пожалел, что так рано ее отпустил. Надо было продолжать держать. Открыв дверцу будки Мака, он все еще слышал ее хрипы и царапанье когтей о твердую землю.
Когда очередь дошла до Расты, та уже смекнула, что произойдет. Он вытащил ее из будки за воротник, а она прижала уши и хвост. Он не винил ее, когда она повернулась и попыталась укусить его за руку. Она умирала мучительно. Ему было стыдно вспоминать.
Внезапно он со всей силы зашвырнул пустую банку в заросли за палаткой. Та ударилась о скалу и отскочила. Ни к чему вспоминать собак; этим делу не поможешь. Надо сосредоточиться на плане. Хватит следить за долиной; первым делом с утра надо собирать вещи и уходить.
Конец лета 1982 года
Когда Морис вылез в окно и ушел, Кейт больше не смогла заснуть. Она оделась, оставила в кровати спящего ребенка, пошла на кухню и начала готовить завтрак. Одним ухом прислушиваясь к малышу, обжарила на сале хлеб и помидоры, сварила яйца и шпинат.
– Что за повод? – спросила Марта с порога.
– Без повода. Просто решила приготовить вкусный завтрак.
– Что ж, хорошо. Я не жалуюсь.
Марта села за стол. Кейт подала ей тарелку.
– Все в порядке, детка?
– Да. Спасибо.
Питерс пришел через два часа. Не стучался, а сел на чурбан во дворе и уставился на свои ботинки. Вокруг ходили куры. Кейт увидела его с веранды, подхватила ребенка на руки и пошла звать Марту.
– Что с тобой? – спросила Марта, встав у калитки. Она отряхнула испачканные землей руки. Кейт встала рядом с ней. Малыш сосал ее палец.
Питерс заговорил из-под дредов, шторкой свисавших на лицо.
– Он убил собак.
– Что?
Марта подошла ближе, чтобы было лучше слышно. Питерс повторил.
– Кто убил?
– Мальчишка, кто ж еще.
Питерс поднял голову, и Кейт с потрясением увидела слезы, бежавшие по его щекам и стекавшие в седую бороду. Раньше она никогда не видела, чтобы он плакал.
– Всех? – спросила Марта.
– Да.
– Как?
– Горло им перерезал.
– О господи…
– Клянусь, так и есть.
– И где он сейчас? – спросила Марта.
– Откуда мне знать? – буркнул Питерс. – Ушел.
Наступила тишина, лишь было слышно, как куры царапают землю, добывая червяков.
– Я пойду посмотрю, – сказала Кейт.
– Я тоже, – подхватила Марта.
Они пошли вместе, молча и угрюмо. Малыш запрыгал на руках Кейт; ему нравилось гулять. Он стал уже тяжелый, но до жилья Питерса было совсем недалеко; не было нужды привязывать его к себе.
– Ты знала, что он собирался сделать? – наконец спросила Марта.
– Нет.
Она недоверчиво посмотрела на нее.
– Точно?
– Он просто сказал, что собирается сбежать.
Кейт услышала, как скрипнула калитка, оглянулась и увидела, что Питерс шел следом. Он шагал, опустив голову и ссутулив плечи; казалось, он уменьшился ростом.
