Марта объяснила, что нужно срезать столько льна, сколько заняло бы у Кейт весь день, связать в снопы и отнести к дому.
– А как же Морис и Питерс?
– А что мы можем сделать? Надо заниматься делами. Остается только ждать. А теперь иди скорее, собирайся. Мне нужен лен.
Спорить было бессмысленно. Кейт покормила малыша, собрала хлеб и вяленое мясо. Где же они будут брать мясо без Питерса? Захватила острый нож, которым резала лен, и привязала малыша к спине. У калитки ее окликнула Марта.
– Только набери сколько следует! Раньше времени не возвращайся.
– Хорошо.
Она дошла до первого дерева и обернулась. Марта стояла на крыльце и продолжала смотреть ей вслед. Кейт плохо видела, и Марта казалась ей частью дома: колонной, подпиравшей веранду, или дверью. Взглянула на небо, надеясь увидеть знак в виде пролетевшей птицы, но не приметила даже воробья или чайки. Она повернулась и зашагала дальше.
Очевидно, Марта придумала эту историю со льном, чтобы от нее избавиться. Но зачем? Удалившись на приличное расстояние от дома, Кейт бросила сумку под куст пампасной травы. Малыш уснул и притих, а Кейт тихонько двинулась обратно окольным путем, прячась среди деревьев на случай, если Марта по-прежнему за ней следила.
Она успела вовремя. Поравнявшись с кладбищем, увидела Марту; та с трудом карабкалась по запретному холму над обрывом. Странно, но на ней были ее хорошие ботинки и вышитый жакет. Кейт присела на корточки за поросшим лишайником деревянным надгробием и стала следить. Малыш захныкал; она шикнула на него, но ему вдруг стало скучно, он хотел, чтобы она его отпустила.
Марта скрылась в зарослях; Кейт подождала несколько минут и вслед за ней вскарабкалась вверх по холму. На холме она все время боялась, что земля провалится у нее под ногами. Ступала осторожно, стараясь обходить заваленные листьями ямы и лощины. То и дело останавливалась и прислушивалась, но Марты было не слыхать и не видать.
Когда она вышла на дорогу, первые футов пятьдесят ей казалось, что она ошиблась. Что это оленья или кабанья тропа. Но олени и кабаны не оттаскивали в сторону упавшие ветки. И не могли прорубить ступени в склоне. Она стояла и таращилась на ступени, когда раздался резкий звук. Она повернула голову. Механическое жужжание, незнакомое и одновременно моментально узнаваемое, хотя она не слышала его уже много лет. Один раз, два, три; мотор закашлялся и наконец завелся.
Она как можно скорее зашагала сквозь заросли. Ей не терпелось увидеть все своими глазами. Теперь уже не оставалось сомнений, что она шла по дороге. Она срезала углы и могла бы идти быстрее, но боялась, что низкие ветки хлестнут малыша по лицу.
Заросли внезапно поредели; она вышла на ровный участок. Сбоку стоял сарай. На проселочной дороге меж деревьев виднелся удаляющийся потрепанный фургончик. На кузове белой краской было написано «ФОРД». В заднем стекле кабины Кейт увидела голову Марты. Фургон подскочил на кочке, и голова тоже подпрыгнула.
29 апреля 1983 года
Дорога до Блэкуотер-крик заняла дольше, чем думала Сюзанна. Водитель фургона не врал: это было настоящее захолустье. Выйдя из машины с северной стороны моста, она расправила плечи и размяла спину. С обеих сторон вдоль дороги тянулись густые заросли. Под однополосным мостом длиной примерно пятьдесят футов текла река с галечным дном. За эти годы Сюзанна проезжала здесь много раз. Наверняка даже останавливалась осмотреться, хотя уже не помнила детали.
Она попыталась представить себя на месте юной автостопщицы с малышом. Ей по-прежнему казалась наиболее вероятной теория, что девушка местная, что она или потребовала высадить ее из машины, или ее бесцеремонно вытолкали на дорогу. Это было самое разумное объяснение.
Сюзанна медленно прошлась по мосту, держась рядом с приподнятой бетонной обочиной на случай, если появится машина. Водитель фургона, ехавший с юга, увидел бы девушку издалека и успел притормозить. Шон ехал на мясоперерабатывающий завод; двухэтажный фургон и прицеп были битком набиты овцами. Сюзанна представила, как скрипнули тормоза; как девушка вдохнула исходивший от овец запах аммиака, ланолина и страха. Она, видно, была не робкого десятка, раз согласилась сесть в фургон. Хотя, возможно, она просто была легкомысленной.
Сюзанна перешла через дорогу и зашагала вдоль деревьев. На обочинах не было ни мусора, ни брошенной одежды. Улики валяются на дорогах лишь в детективах. Тут ловить было нечего.
