Апофеозом стал слон. Большой, с печальными глазами — слоник был уже не молод, и кожа его была очень морщинистой. Джейк трогал его огромные уши, гладил хобот и почесывал бок. Слон благодарно вздыхал и даже попытался схватить мальчика хоботом, но тот увернулся и, смеясь, отбежал.
После знакомства с животными, Джейк и дрессировщик вернулись обратно в шатер. Все артисты все еще были там. Они смеялись, разговаривали друг с другом и были необычайно шумны. Джейк решил было, что они — пьяны, но не увидел у них нигде бутылок. Однако порой артисты носом вдыхали какой-то белый порошок и после этого становились еще веселее, еще шумнее.
Джейк хотел было спросить, что это, но постеснялся, решив, что это — не его дело. Вместо этого он спросил:
— А вы что же, никогда не спите?
— Почему же, спим! — рассмеялась в ответ девушка. Она курила странно пахнущую самокрутку. Аромат такого дыма Джейк иногда улавливал в трактире, где работал. Такой дым всегда сопровождался смехом. — Просто сейчас у нас — рабочее время. Отсыпаемся потом — в дороге! Или в плохую погоду. А сейчас, — девушка с блаженством зажмурилась и помотала головой. — Мы полны жизни! Энергия бьет ключом! Видишь?
Она прыгнула, перевернулась в воздухе, встала на руки и прошла почти десять метров по земле. Потом она снова подпрыгнула, перевернулась в воздухе на ноги и, рассмеявшись, поцеловала одного из мужчин, с которыми ее встретил Джейк.
Мальчик зевнул.
— Пойдем, я отведу тебя в постель, — подмигнула девушка. Джейк благодарно улыбнулся и побрел вслед за ней.
— Только не долго, а то я заревную! — крикнул им в след поцелованный мужчина. Девушка рассмеялась и показала ему язык. Тот в ответ лизнул воздух и девушка покраснела.
Она привела мальчика в шатер, стоявший дальше всех от входа на территорию цирка. Однако из его входа была видна будка-касса. Девушка расстелила на полу большой, мягкий и приятно пахнущий шампунем и мылом спальный мешок и отвернулась, пока Джейк снимал одежду и забирался внутрь мешка.
— Ну вот, отсюда, если что, виден вход, и ты будешь знать, куда бежать, если мы попытаемся тебя похитить, — с улыбкой сказала она. Джейк покраснел и смущенно заерзал. — Не переживай, — спокойно сказала девушка. — Я знаю, что злых языков хватает повсюду. Знаю, что про нас говорят. Но, как ты сам убедился — враки это все. А наговаривают это от зависти наверно.
— Прости, — сказал Джейк.
— Да ерунда, — отмахнулась девушка. — Это ты прости, что мы не можем тебе чем-то помочь. Мы бы с радостью кинулись с тобой хоть к черту в пасть, если бы могли помочь твоей сестре, но ты ведь даже не знаешь, где она, — Джейк с благодарностью посмотрел на нее. — Мы дадим тебе завтра еды. Пожалуй, это все, что мы можем дать тебе с собой.
— Спасибо. Спасибо вам за все! — прошептал Джейк. Он почувствовал, что слезы подступают к глазам, но постарался загнать их обратно. Он не плакал уже очень давно. — Это мог бы быть один из лучших дней в моей жизни, если бы…
— Если бы все сложилось иначе, — сказала девушка. Она на миг задумалась и сказала: — Впрочем, есть еще одна вещь, которую мы… Которую
Джейк нахмурился. Девушка вновь жизнерадостно рассмеялась и откинула с лица копну черных волнистых волос. Она приблизилась к Джейку и мягко поцеловала его. Но не так, как целуют брата на ночь, а… так, что Джейк навсегда запомнит этот момент — когда их губы соприкоснулись и он почувствовал ее запах, запах ее кожи, почувствовал ее дыхание и — совсем внезапно — язык. Мягкий и нежный, быстрый и дразнящий. Секунда растянулась, казалось, в вечность и Джейк почувствовал, как внутри него словно взлетает что-то вверх и взрывается, мягко опадая обратно и заполняя все внутри теплом.
А потом она ушла, Джейк лег на подушку, закрыл глаза и боялся даже вздохнуть, чтобы не спугнуть это воспоминание. Так он и ушел в сон — мягко и плавно, незаметно для себя. И там, на границе грязной и обшарпанной реальности осталось все то, что висело у него на шее: проблемы, боль, страх, потеря сестры, одиночество и какой-то несгибаемый оптимизм, вера, что все будет хорошо и все наладится. Остался только мягкий и теплый сон.
И след поцелуя на губах.
Джейк распахнул глаза: в белоснежном свете луны, в проходе шатра, прямо рядом с ним, сидел кто-то. Этот человек очень бережно и аккуратно обрабатывал рану от отрезанного пальца на ноге мальчика. Увидев, что Джейк открыл глаза, фигура тихо шепнула: «Да ты спи, спи». Мальчик послушно закрыл глаза.
И увидел сон.
Он сидел в кресле и смотрел телевизор. В комнату вошел гладко выбритый отец в деловом костюме. Следом за ним — мать в красивом черном платье.
— Джейк, пойдем, в школу опоздаешь, нам Лиз еще в садик завозить, — сказал отец.
Джейк вздохнул, поднял с пола тяжелый рюкзак с учебниками и поплелся за родителями. Еще один день в школе. Еще один день унижений.