Выйдя с Эмильеном на свежий воздух, я немного приободрилась. На улице зажглись фонари; толпы туристов, не редеющие даже в воскресный вечер, штурмовали святую троицу – Лувр, Собор и башню Эйфеля, – вооружившись камерами, словно папарацци. Эмильен сел за руль, и пока мы ехали, я удивилась, что за несколько прошедших часов ни разу не вспомнила о Фредерике, словно он понемногу выветривался из меня. Или это рассказ Адама отвлек от грустных мыслей. Домой совсем не хотелось – мать начнет расспрашивать, куда я опять подевала Фредерика, такого видного мужчину. А даже если не начнет, будет об этом думать. Странно, но сейчас, в вечернее время, рядом с Эмильеном, который вчера признался мне в любви, в голову из всей истории Адама лезли только пикантные подробности их с Евой ролевых игр. Я попробовала представить на их месте нас с Эмильеном. Что за пошлости, неужели я такая извращенка? Когда мне казалось, что, томясь дома в одиночестве, я перегибала с фантазиями, то просто вспоминала о решительной бесстыжести актрис фильмов для взрослых, и меня отпускало – я еще нормальная. Выслушав от меня краткую хронологию событий, Эмильен сделал себе какие-то пометки в телефоне через голосового помощника.
– Завтра все проверю, принцесса. И местность, где может находиться община, и по именам каждого пробью.
– Даже не вздумай ехать один в логово сектантов! – произнесла я.
– А что такое? Волнуешься за меня? – улыбнулся Эмильен.
– Я всегда волнуюсь за дорогих мне людей. Слушай, я, если честно, не хочу сейчас идти домой, долго объяснять. Может, перенесем нашу традицию на сегодня?
– По бокальчику? – улыбнулся Эмильен.
– Ага.
Я знала, какими новостями порадовать начальника завтра, даже придумала утреннюю поездку «ради расследования» – к специалисту по сектам. Ни с каким специалистом я не договаривалась, но в интернете их пруд пруди, завтра разберемся. Адам столько нам выдал, хватит на несколько протоколов, так что после воскресной работы в понедельник можно и припоздать. Порой я диву давалась, как быстро могу выдумать хитрость, лишь бы с кем-то не видеться. Я и в бар-то поехала не из-за матери, а потому что знала – под моими окнами уже шпионит Фредерик. Интересно, если бы меня проводил Эмильен и у них произошла стычка, кто кого одолел бы? Мне вдруг нестерпимо захотелось добавить макияжа, обновить шик, утром я едва пробежалась по лицу тональником, а губы тронула блеском. Эмильен привык видеть меня такой.
